ДАЛЛАКЯН Камо Сарибекович
к. полит. н., начальник Службы экологической безопасности МО Республики Армения
   
Время собирать этнофрагменты
   
    В науке существует множество теорий глобализации. Соответственно много определений понятия «глобализация», большинство из которых дано с позиции экономического подхода, согласно которому глобализация редуцирована к одному — экономическому измерению, которое к тому же мыслится линейно, как непрерывное расширение всякого рода зависимости от мирового рынка. Все остальные измерения «тематизируются (если это вообще делается) только в предположении о доминировании экономической глобализации»1.
    В многообразии своей интерпретации все подходы осмысления глобализации, в зависимости от теоретических позиций авторов, сводятся к трем основным:
    — реалисты рассматривают глобализацию скорее как процесс эволюционного развития мира, нежели качественный скачок в ее преобразовании;
    — неомарксисты современные процессы усматривают как заключительную стадию развития капитализма, порождающую экономическую сверхполяризацию мира;
    — для неолибералистов глобализация — это качественно новый этап развития политической структуры и цивилизации в целом.
    Для нас приемлема точка зрения тех авторов, которые считают нынешнюю глобализацию стадией социальной эволюции, характеризующейся максимализацией временных и пространственных масштабов, интенсификацией всемирных отношений, взаимосвязанности и взаимозависимости политики, экономики, культуры2. Аргументация здесь выстраивается следующим образом: все человеческое общество, понятое как совокупность системнофункциональных социетальных отношений и крайне сложная система взаимоотношений, связывающая подсистемы (общности, социальные группы и индивиды) разного уровня, глобализационными явлениями можно представлять формирование и усиление всеобщей взаимосвязи между отдельными фрагментами и социумами человеческого рода, взаимоотношения и взаимообусловленности, универсализацию и транснационализацию ряда структур социосистемы.
    Несмотря на достаточно расплывчатые и противоречивые критерии концептуальных характеристик, к настоящему времени системное изучение природных и общественных явлений позволяет констатировать наиболее существенные общепланетарные тенденции, которые имеют принципиальное значение для понимания сути феномена.
   Первое. На рубеже XX и XXI веков происходит информатизация, интенсивное обобществление информационного пространства, тотальная модернизация и развитие коммуникационно-информационных сетей.
   Второе. Наступление информационного общества ознаменует интернационализацию производства, взаимосвязанность и взаимозависимость современной экономики.
   Третье. Эко- и биосистема планеты функционирует как единое целое, и любая локальная или региональная дисфункция (нарушение работы системы) в той или иной степени неминуемо сказывается на всей общепланетарной системе.
   Четвертое. Безопасность обнаруживает свою универсальность в глобальном масштабе»3. Не может быть обеспечена безопасность любого субъекта (объекта) национального, локального, регионального без обеспечения глобальной безопасности на базе планетарных императивов.
   Пятое. Государство как основная форма организации общества утратило свои императивы. Его имманентные параметры суверенитета не вписываются в системную матрицу глобализации. Неминуемая трансформация национальных государств ставит вопрос поиска новых форм структурной организации социумов и современной (постнациональной) модели государств.
   Шестое. Процесс глобализации предполагает унифицирование и стандартизацию разных параметров жизнедеятельности человека, стирание местных локальных особенностей и ценностей, гомогенизацию и девальвацию этничности и ценностей национальной культуры. Создается своеобразная система ценностей культуры, формируется у людей единая идентичность, мотивы и образ действий в планетарном масштабе.
    Таким образом, глобализация проявляется во всех областях и сферах общественной жизни: в информационной, политической, экологической, культурной, экономической, технологической и других, — и несмотря на то, что в нынешней планетарной интеграции экономика является базисной составляющей, а акторы и агенты глобализации заинтересованы извлечь максимум экономической выгоды, в долгосрочном плане не исключено, что и в среднесрочном плане последствия будут не только экономического характера, но и (что для нас представляет особый интерес) этнополитического, из которых, возможно, проистекают и ее экономические ингредиенты.
   
    Однако несмотря ни на что мир остается многолик и многоукладен. На протяжении всей истории существования человеческого рода неуклонно наблюдаются две взаимоисключающие и взаимодополняющие глобальные тенденции, которые иногда сопутствуют, а иногда следуют друг за другом, тем самым демонстрируя дифференцированное единство, диалектику целостности через многообразие посредством разделенного единения на полюсах. Ни теория, ни история не дают оснований для вывода о слиянии и об однонаправленном и неуклонном исчезновении каких бы то ни было этнических, культурных, конфессиональных, территориальных и других различий, о радикальной унификации фундаментальных основ мировоззрения. Исследователи подчеркивают, что противоречивые процессы, представляющие собой тождество и различие универсализма и тенденций, проявлений противоположной направленности, в разные века наблюдались на различных основаниях. Так, за созданием мировой религии Церкви Христа последовала религиозная дивергенция. Образованная в 301 году армянская церковь, участвовавшая в I (Никейском, 325 г.), II (Константинопольском, 381 г.) и III (Эфесском, 431 г.) Вселенских соборах, уже в IV — Халкидонском (451 г.) Вселенском соборе по объективным причинам не участвовала и постановлений его (искаженных переводом) не признала. Потерпел неудачу и проект итальянского теолога и гуманиста Энея Сильвио Пикколомини (Enea Silvio Piccolomini; 1405–1464), избранного в конце своей жизни Римским папой под именем Пия II (Pius PP. II), созвать — впервые в истории — съезд всех христианских государей в Мантуе (Mantova)4 . Однако за тысячелетия своего существования религия не смогла единолично и полностью «глобализировать» мир, и окончательный крах создания мировой «христианской» империи знаменует Вестфальский мир 1648 года. Спад миссионерского прорыва христианства и религиозная бифуркация продолжались и в последующем. В период Первой мировой войны католические Франция и Италия, протестантская Великобритания воевали против протестанско-католической Германии и католической Австро-Венгрии.
    Н.Н. Моисеев утверждает, что «интеграционные и дезинтеграционные тенденции непрерывно взаимодействуют и взаимовлияют в истории человечества, и их противоречивость непрерывно рождает новые формы организации жизни»5 . Примечательно, что проекты европейской интеграции французского королевского прокурора Пьера Дю Буа (Дюбуа) (Pierre Du Bois (Dubois); 1250–1320), чешского короля Йиржи (Георгий) Подебрада (Jiri Boczko z Kunstatta a Podebrad; 1420–1471)6 и других7 в поисках новых оптимальных форм сосуществования и организации больших и малых общностей подчеркивали многообразие Европы, необходимость сближения европейских наций при сохранении их особенностей; предполагали возможности и средства установления всеобщего мира и свободы торговли во всем мире и не предусматривали какое бы то ни было ограничение государственного суверенитета — «не приобретение власти государства, а лишь поддержание и обеспечение свободы каждого государства»8, сложение единой большой политической системы, Соединенные Штаты Европы (United States Europe)9, в которых каждое государство заняло свое место10. Спустя более полувека Евросоюз все еще остается альянсом суверенных государств, все попытки превратить его в единую федерацию, выработать принципы и соответствующие механизмы, обеспечивающие амортизацию тенденции фрагментации и сепаратных интересов, встречают сильнейшее сопротивление. Поводом последнего разочарования, кажется, послужил прошедший 12 июня 2008 г. референдум в Ирландии, где большинство проголосовали против ратификации Лиссабонского договора11.
    Несмотря на объективные экономические выгоды интеграции, в невиданных масштабах проявляются центробежные тенденции и незатухающие стремления самоопределения в Испании (Страна Басков, Каталония), Италии (Южный Тироль, проблема севера и юга), Бельгии (валлоны и фламандцы), Франции (Корсика), Шотландии, Баварии, Великобритании и пр. На опрос общественного мнения, проведенного компанией ICM, «хотят ли британцы, чтобы Соединенное Королевство разъединилось, например, на Англию, Шотландию, Уэльс и Северную Ирландию», большинство страны высказалось положительно: в Шотландии за независимость собственной страны проголосовало 52% опрошенных, резко против были только 35%; в «метрополии» 59% жителей поддержали отделение северных соседей12.
    Тенденции противоположной направленности глобализации наблюдаются во всех сферах социальной среды. Происходит не только перетекание капиталов, товаров и идей из каких-то одних центров в остальной мир, но и имеет место обратный поток, в том числе и на многих других уровнях. Было бы неправильным рассматривать мир как однополюсную экономическую систему с американским центром, игнорируя при этом Японию и развивающиеся центры в Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии. Вообще, знакомство с некоторыми тенденциями глобального развития заставляет критично посмотреть на аксиоматичные выводы, касающиеся его направлений. Оказывается, что удельный вес доходов крупнейших ТНК не растет, а уменьшается; что нации-государства отнюдь не утратили суверенитета, своего влияния на мировые корпорации и довольно часто заставляют их менять свои планы; что в последние годы как раз т.н. агенты глобализации ведут себя по отношению к экосистеме наиболее прилично по сравнению с «местным» бизнесом; что национальные границы и политические барьеры все еще не потеряли своего значения и что процесс глобализации не так уж необратим13.
    Таким образом, набирающая темпы глобализация современного мира парадоксальным образом сопровождается его фрагментацией, которая в подобной постановке вопроса представляется как функциональная контртенденция общепланетарному процессу глобализации. По образному выражению В.Федорова, сложносистемные глобализационные процессы иногда прерываются системными оппозициями14 — те, кому плоды глобализации недоступны, которые ощущают неуютность, попытаются оградить себя от издержек и попрания путем поиска специфических ресурсов своего региона, своей этничности, что приводит к нарастанию узкорегиональных, узкоэтнических или локальных аспектов.
   
    Еще в 1975 году ряд авторов высказали мнение, что этническая диверсификация, а не ассимиляция и интеграция будут доминирующим процессом в социальной истории15. Одним из первых, кто заметил тенденцию этнической фрагментации, был Бенджамин Р.Барбер (Benjamin R.Barber). Еще в начале 1990-х годов он заострил внимание на проявлении сепаратистских движений, этнических и конфессиональных конфликтах, которые исследователь назвал «джихад против глобального мира» (Jihad Versus McWorld)16. И как доказывают многочисленные наблюдения, фрагментация социальной системы редуцируется если не исключительно, то, как правило, по признаку этничности как в мировом масштабе (образование новых этнонациональных государств), так и во внутринациональном плане (автономизация различных общностей и территорий)17. В подтверждение сошлемся на многочисленные факты возрастающей организации диаспор и земляческих союзов практически во всем мире, их стремление к самоорганизации и самоопределению в рамках страны проживания и укреплению связей с этнической родиной. Причем давние и недавние переселенцы преимущественно не интегрируются в новое общество, не ассимилируются, не растворяются, как ожидалось, среди коренного населения. Наоборот — они создают общины со своим языком, автохтонными привычками и традициями18.
    Таким образом, разложенный материал позволяет зафиксировать, что этническая квинтэссенция выступает как доминантный параметр фрагментации. Правда, она не является фактором, который находится в непосредственной оппозиции к глобализации. Противоречие между ними опосредовано и формируется главным образом в силу повышения уровня конфликтности транснациональных, региональных и национальных систем, в рамках которых этничность выступает как самостоятельный актор и играет активную политическую роль. Другими словами, этничность слита с фрагментацией, но она выступает как вызов не процессам глобализации и глобального развития, а властным позициям бюрократии разного (транснационального, наднационального, национального и др.) уровней, неспособной к рациональному политическому поведению в кардинально изменившихся условиях. Приводим пример. Все активней стали проявлять этническое самосознание некогда скрытые армяне в Турции. Несмотря на напряженные отношения с армянским государством и отсутствие дипломатических отношений, неблагоприятную гео- и этнополитическую обстановку в регионе, армяне в Турецкой Республике не только продолжают следовать своей сакральной самобытности, даже если «быть армяном уже тяжело»19, но и, как ни парадоксально, стали легально ангажировать свою ментальную идентичность. Следует особо подчеркнуть, что такого рода этнокультурное и (или) этнорелигиозное20 поведение исходит скорее из своих жизненных интересов и реального видения, нежели из прекрасных идей и лозунгов. Наши соотечественники, далекие от мировой политики, в условиях аккумуляции кризисов вынуждены негодовать на политику турецкого государства и бюрократии. Как писал покойный журналист, главный редактор армянской газеты «Агос» Г.Динк (1954–2007), именно турки сделали его активистом борьбы за права армян21.
    «Чем больше выравниваются различные европейские страны в техническом и экономическом отношении, — пишет Урс Альтерматт (Urs Altermatt), — тем сильнее многие люди ощущают угрозу своей культурной идентичности и испытывают потребность в том, чтобы каким-либо образом отличаться друг от друга. В то время как европейцы становятся все больше похожи друг на друга при потреблении и ведении хозяйства, на уровне культуры они поднимают мятеж против глобализации»22. Кстати сказать, многие эксперты не только оправдывают эту ситуацию, но и обосновывают необходимость стимулировать дробление этнополитической карты мира.
    Как показывает диахронный этнополитологический анализ, тенденция к сохранению и развитию этнической обособленности возрастает и находит свои отражения, в том числе и в быту. Все чаще заметно стремление части населения демонстрировать в потреблении свою этническую принадлежность, в том числе и некогда забытые атрибуты традиционной культуры. Во многих странах стал развивается бизнес, связанный с культивированием у потребителей тяги к символам этничности. Уже сегодня мировые производители, мимикрируя под этничность, выпускают свою продукцию мелкими партиями с маркировкой на национальных языках без существенного ущерба для цены, материально подкрепляя тенденцию ухода от стирающего этнические границы массового потребления. Мировые коммуникационные компании, такие как Microsoft, Google, Yahoo и т.д., используют этнические особенности как дополнительный ресурс конкуренции. Правда, использование национальных маркеров иногда может в экономическом плане обойтись дороже: так, в одном СМС-сообщении можно отправить 70 символов кириллицей, тогда как латиницей — 160 символов.
    Можно констатировать, что в конце XX — начале XXI века тенденции глобализации большим образом противостоит тенденция этнической фрагментации. Как показывали эмпирические исследования, такая контртенденция выстраивается по параметрам этничности. Это удивительным образом контрастируется тем фактом, что наряду с тенденцией к ассимиляции в США четко наблюдалась и противоположная тенденция — к сохранению, возрождению этнической культуры далекой родины. Уже с 1960-х гг. стали появляться теоретические работы, в которых ставились под сомнение проекты «плавильного котла»23. Перепись 1990 года наглядно демонстрировала псевдонаучность такого рода утверждения: идентификация строится преимущественно не на государственной, а на этнической основе — только 5% граждан США считали себя «просто американцами», остальные относили себя к 215 этническим группам24. По этому поводу О.А. Бельков пишет: «Человечество не превратится в синкретическую массу одинаково мыслящих и одинаково действующих индивидов»25.
   
    Очевидно, что именно сохранение специфически локального культурного своеобразия задает определенные параметры культурной матрицы цивилизационного развития. Исторический опыт свидетельствует о том, что неадекватное понимание экзистенциальной сущности этнонациональных институтов и силовое вмешательство в процессы социализации продуцирует дихотомическое отношение, побуждая собственное самотворение кросскультурной конфигурации.

       1 Бек У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма — ответы на глобализацию. М.: Прогресс-Традиция, 2001. С. 201.
       2 См., например: Ильин М.В. Глобализация политики и эволюция политических систем // Политическая наука России: Интеллектуальный поиск и реальность. М., 2000. С. 215; Robertson R. Mapping the Global Condition: Globalization as the Central Conception // Theory, Culture & Society. 1990. Vol. № 2–3.
       3 Перов Ю.В. Историчность и историческая реальность. СПб., 2000. C. 8 (http://anthropology.ru/ru/texts/parzv/global2_09.html).
       4 См.: Genealogie des grands desseins europeens // Bulletin du Centre Europeen de la Culture. Geneve, 1960–1961. № 6. P. 14.
       5 Моисеев Н.Н. С мыслями о будущем России. М., 1997. С. 97.
       6 См.: De recuperatione terre sancte: Traite de politique generale par Pierre Dubois / par Ch.-V. Langlois. Paris: Alphonse Picard, 1891; Genealogie des grands desseins europeens // Bulletin du Centre Europeen de la Culture. Geneve, 1960–1961. № 6. P. 14.
       7 Разные проекты объединения «цивилизации» и «Вечного мира» появились как в эпоху Возрождения, так и в эпоху Просвещения. Автор одного из таких планов герцог де Сюлли, министр финансов французского короля Генриха IV («Великий план», 1617–1638 гг.) в качестве гаранта мира предлагал сделать Европу конфедерацией из 15 христианских государств.
       8 Кант И. К вечному миру // Соч.: В 8 т. М., 1994. Т. 7. С. 19.
       9 Автором идеи чаще всего называют Джузеппе Мадзини (Giuseppe Mazzini, 1805–1872) или его друга, ученоro-энциклопедиста, политического деятеля Карло Каттанео (Carlo Cattaneo, 1801–1869).
       10 Робертсон У. История о государствовании императора Карла V и проч. СПб., 1775. (Уильям Робертсон (Robertson, 1721–1793) — британский историк (шотландец), королевский историограф Шотландии. «История правления (царствования) императора Карла V» «The History of the reign of the Emperor Charles V», Lond., 1763).
       11 Лиссабонское соглашение — это упрощенный вариант Европейской конституции. Соглашение предполагает должность президента ЕС, снижение роли отдельных государств ЕС, в частности, количество вопросов, на которые отдельное государство — член Евросоюза может наложить вето, существенно сократится. Договор был подписан лидерами европейских государств осенью 2007 года и вступит в силу 1 января 2009 года в случае, если договор ратифицируют все страны — участницы Евросоюза.
       12 См.: Новое время. № 14, 29 января 2007.
       13 См.: Micklethwait John, Wooldridge Adrian. The Globalization Backlash (public opinion, reality and myths) // Foreign Policy, Sept, 2001.
       14 Федорова В. Терроризм и глобализация // Космополис. 2003. № 3. Осень. С. 134.
       15 См., например: Glazer N., Moynihan D.P. (Eds.) Ethnicity: Theory and Experience. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1975.
       16 Barber R.Benjamin. Jihad vs. McWorld, Publisher: Ballantine Books. Publication Date: August 1996.
       17 См.: Бельков О.А. Антиномии национализма. НАВИГУТ. 2005. № 5.
       18 Только в России за последние десять лет число воскресных армянских школ увеличилось более чем в 10 раз. САР уже имеет 70 региональных и 400 районных и городских организаций. См.: http://www.azg.am/AR/2008070502
       19 См.: http://www.azg.am/AR/2008070506
       20 Многие авторитетные исследователи считают религию самой важной частью армянского самосознания. В данном случае речь идет о приверженцах Армянской Апостольской церкви.
       21 См.: http://news.mail.ru/society/1241883/
       22 Цит. по: Бельков О.А. Журнал «Власть». 3 марта 2006 г.
       23 Glazer N., Moynihan D.P. Beyond the Melting Pot. Cambridge: MIT Press & Harvard University Press, 1963.
       24 См.: История мировой культуры (мировых цивилизаций). 2-е доп. и перер. изд. Ростов н/Д, 2002. С. 446.
       25 Бельков О.А. Антиномии национализма // НАВИГУТ. 2005. № 5.

***
    В статье проблема этнофрагментации увязывается с современным состоянием процессов глобализации. Автор акцентирует внимание на формировании и усилении взаимосвязи между отдельными фрагментами и социумами человеческого рода, а также на универсализации и транснационализации ряда структур социосистемы.
   
***
    In the article the problem of etnofragmentation is connected with the contemporary state of the processes of globalization. The author accentuates attention in formation and strengthening of the interrelation between the separate fragments and societies of mankind, and also on universalization and trans-nationalization of a number of the structures of social systems.