ВЕРТЛИБ Евгений Александрович
публицист, Германия
   
Геостратегия России в контексте американо-российского монолога
   
    Залогом относительно устойчивого мирного сосуществования США и России является угроза привода в действие дамоклова меча, «на всякий случай» висящего напоминанием о гарантийном взаимоуничтожении друг друга в случае причинения урона односторонне вышедшим из баланса стратегических наступательных потенциалов. Ядерный паритет — катализатор сдерживания противника в рамках вменяемого компромисса. Гарантом всеобщей безопасности была «несъедобность» Советского Союза вследствие обладания мощным ядерным арсеналом в 45 тысяч боеприпасов и 1200 тонн оружейного урана (цифры ЦРУ не точны: 30 000 и 500–600). Россию, силящуюся держаться на плаву, обвиняют, что она придерживает старые запасы тактического ядерного оружия, втихаря проводит подземные испытания на Новой земле, не на все предусмотренные объекты допускает инспекторов по СНВ, «изгоям» помогает осваивать ядерные технологии. В закрытой части новой российской военной доктрины будут четко определены вопросы использования ядерного оружия в качестве инструмента стратегического сдерживания. Вот «невменяемого шантажиста» и хотят сделать паинькой, выманить у него атомную надёгу, выдавить из геополитического «хартленда» и вычеркнуть из истории. Благо агрессор-«невидимка» мутит воду и в без того «дерегуляционно-регрессивной» (термин С.Кургиняна) с 1990-х годов России.
    Так что у «ревизора из Вашингтона» было зачем ездить в Кремль. Озадаченности и ожидания, озвученные и тайные, у президента Барака Обамы примерно такие:
    — «трофейные» республики Грузии (закрепление отторжением — санкоридор),
    — энергетическая безопасность (углеводороды),
    — транзит военных грузов в Афганистан (Пакистан нестабилен),
    — Иран (доступ к политикам, блюсти нейтралитет, не давать технологии),
    — Ближний Восток (поставки оружия в Сирию),
    — обговорить стратегию по ЦАР, Китаю, Ираку, Ирану, Афганистану и Пакистану (в этот регион сместились главные вызовы).
    Хотя у стратегически-паритетной России все еще внушительный ядерный арсенал, с ней особо не церемонятся. Бояться по-крупному им некого. «Чтобы стать военным противником США в мировом масштабе, — заявил Бжезинский в арабской газете “Arab News”, — у России должна быть определенная миссия, глобальная стратегия, возможно, идеологическая причина. Но мне кажется, что ничего такого у нее нет». А поскольку РФ «не враг, а так», ей в качестве альтернативы от скатывания в «коммуно-совковость» предложили ограниченное связывающее партнерство. Дело в том, что Запад был шокирован операцией Кремля на Кавказе. Как в свое время и приштинским марш-броском. Наказательно морозить бесконечно отношения с РФ — было себе во вред. Россия, натерпевшаяся от постхладновоенного «унижения после победы», вместе с примаковским разворотом над Атлантикой и путинским прищучиванием «жирных котов» в Мюнхене, превращалась в бойца, вспомнившего, как обидчику дают сдачи. Россию вынудили отвечать адекватно: третирование за Тбилиси — срикошетило усилением ОДКБ и ШОС, активизацией «газового ОПЕК» с Ираном, отказом от вступления в ВТО, запретом на ввоз «ножек Обамы». Наскоки мимитрофии, угрозы изгнать из «тусовочного клуба» G-8, прекращение серьезных контактов после саммита «Большой восьмерки» в 2006 году спровоцировали на «сплошные отрицания»: «нет» — расширению НАТО, ПРО в Восточной Европе, вмешательству на постсоветском пространстве, критике внутриполитической ситуации в России, доллару в качестве международной резервной валюты… Что в совокупности усилило антиамериканизм в мире. Не добившись от России смирения с участью побежденной, прохлопав момент ее вставания с колен и возможного превращения из риторического в настоящего врага, НАТО первым после «Blitz Krieg» законтачило с РФ. С чего бы это США, вооруженные силы которых на четверть сильнее российских, вдруг возжелали видеть Россию «сильной, уверенной и процветающей» страной?!
    Даже если США согласятся отложить план по ПРО в Восточной Европе — это будет вызвано лишь технической целесообразностью. Экспериментальные противоракеты GBI заменят на более надежные и эффективные SM-3 (перехват МБР на восходящем участке траектории, а в перспективе — и на активном). Но, как поясняет физик Евгений Пожидаев, фирма Boeing совершенствует и признанную небоеготовой систему GBI. Кроме того, Пентагон намерен реанимировать программу «кассетных перехватчиков» MKV, предназначенных для борьбы с разделяющимися головными частями МБР. От ПРО вряд ли откажутся: этой системой ограничиваются возможности РФ оказывать военно-политическое противодействие при закреплении США на Каспии, в Закавказье и Центральной Азии (что запланировано)...
    Идет «перереформирование» российской армии на служение принципам «прагматизма, взаимности и синхронизации с НАТО» (Пентагон, Селест Уолландер). «Такую» РФ и в НАТО возьмут — «если будет отвечать критериям членства и способности внести вклад в общую безопасность». Степень смягчения отношений с РФ пропорциональна ее активности по разрушению своей системы безопасности. Приступ «миротворчества» вызван тактикой доминирования и функциональной потребностью в российских услугах. Транзит военных грузов в Афган уже заполучен. Спецы по совместной оценке ракетных угроз директивно нацелены на Иран и Северную Корею. Хорошо хоть пока не навязано целиться обоим в Россию! Если хотели бы настоящего мира с Россией, то пошто проигнорировали предложение в Кеннибанкпорте Владимира Путина Джорджу Бушу о полной перестройке логики международных отношений по линии США — Россия — Европа?
    Многоходовые «шахматные комбинации» США даже при желании трудно просчитываемы. Тот же Ирак. По мнению голландца Марселя де Хааса, США установлением господства над ним сомкнут геостратегическое кольцо: с востока (Афганистан) и с запада (Ирак), решив несколько задач:
    1) установят контроль над нефтепотоками Ирака (Кувейт и Саудовская Аравия уже «доятся»),
    2) свяжут руки Ирану,
    3) отсекут Россию от арабского мира и Кавказа,
    4) подойдут вплотную к Сирии и Ирану,
    5) воздействуют на израильско-палестинский конфликт,
    6) вокруг России сомкнется геостратегическое кольцо, создав мощный плацдарм на кавказском направлении,
    7) война — демонстрация силы и тенденции — внушит, что на очереди может оказаться любая страна, не дружественная США...
    В свете мира по-обамовски активизируется бжезинско-картерская геостратегия «стратегического управления геополитическими процессами».
    Подоплека обамовской «перестройки-2» и конспирологическая версия целевой установки США:
    1) «вызовы требуют глобального партнерства» (Б.Обама), 
    2) детантная передышка по латанию могущества и дивиденды от «мирного сосуществования»,
    3) взвалить на Россию увеличение расходной части по выходу из кризиса,
    4) PR-проверка на прочность правящего тандема Медведев–Путин,
    5) атомно разоружить РФ, заодно избавившись псевдопаритетом от своего ракетно-ядерного старья (Джеймс Шлесинджер: ядерные силы «уже начинают представлять угрозу для самих США, а не ее потенциальных врагов»). Приоритет — сверхмощные конвенциональные вооружения,
    6) усиление в РФ либерал-разрушительных тенденций с целью саморазоружения и денациональной трансформации — самонейтрализации своего геополитического конкурента и втягивания в активное служение атлантическим интересам,
    7) не исключено: tete-a-tete подтверждение своей готовности, в случае форс-мажорного развития событий внутри РФ, помочь «вменяемой власти» военной силой и спецтехнологиями управиться с «совковым» сознанием бунтующих «отморозков» всеми имеющимися средствами.
   Кризис лидирующего соответствия — это «слабость сильных государств» (Фрэнсис Фукуяма). Активизация энергетики для упрочения своего лидерства требует »перезагрузки», то есть легитимности — которая не есть справедливость как таковая или право в абсолютном смысле, а «относительное понятие, существующее в субъективном восприятии людей». Это — эффективное действие по выживанию сильного государства, ослабленного мировыми, локальными и внутринациональными процессами делегитимизации устойчивых систем. Никакой это не «конец геополитической эры». Поэтому рано разоружаться: переходить от не исключающей войны геополитики — к геостратегическому мондиализму «бесконфликтности с хищником», для которого народ — «математическая сумма атомарных индивидуумов». Россию не бьют (пока), ее пространство за нее «геоэкономически» переосмысливают.
    Судя по публикации в «The Financial Times» от 1 июля 2009 г., Бжезинский видит мир на «постимперский взгляд», иначе, мол, Запад «лишится жизненно важного» геополитического пространства, тогда как «постепенная консолидация существующего на данном пространстве национального плюрализма ускорит процесс исчезновения исторически бесплодных имперских амбиций». Обама в своей московской «проповеди» изымает этот смысловой подтекст и выпячивает идею «взаимовыгодного» партнерства, в котором разногласия урегулируются в рамках «международно признанных правил игры», то есть установленных США. Обама приговаривает: «Мы не выбираем партию или лицо, которые будут руководить другим государством». Не зря его в Колумбийском университете обучал геополитике Збигнев Бжезинский — нынешний его консультант.
    Речь Обамы цветистая и двудонная, стратегически монтажная. Поддавками выманиваются российские козыри. «Прикуп»: вместе воевали (а торговля вокруг второго фронта?). Далее. «Глобальное партнерство окрепнет, если Россия начнет играть роль,  подобающую ей как великой державе» (только переиначившись). Далее. Мы «никогда не сражались друг с другом» (а перманентная «холодная война»? А убиение Советского Союза?). Введя пароль — зомбирует желаемым: «У нас есть общие чаяния и интересы». Дальше (никак без «если»): «Мы хотим работать с Россией над новой конфигурацией безопасности в Европе и в мире». «Если исчезнут угрозы, то нет необходимости в создании ПРО» (жди: пока рак на горе свистнет).
    Обама виртуозно играет смысловыми оттенками. Взять слово «эмпатия». Если для большинства это — проявление слабости, то для него — «уверенность в себе с ясным видением целей». То же и с «Reset». В восприятии Медведева это — позитивная трансформация российско-американских отношений. А для Обамы — «начать с чистого листа», что практически нелепо. «Нельзя, — говорит Том Грэм, — нажать кнопку и вернуться к тому, что было...». При этих двух ошибочных интерпретациях перевода «reset» — у Обамы совсем другое на уме: он отношения с Россией определяет, оказывается, совсем другим словом — не «reset», а »reboot» («переобуть», «переседлать», «обновить»). Причем в редко употребляемом смысле: «boot» — «выгода», «польза». Все растяжимо-неточно-неясно-условно. Попробуй, как до Кощея, добраться. «Я считаю, — говорит Обама, — что россияне разделяют наши цели и заинтересованы в успехе»… Россияне какой социальной страты? В успехе чего и чьем? Ведь что хорошо Юпитеру — то вовсе не обязательно полезно быку. Вместо бушевской «туповатой» прямолинейности пришло тонко-технологичное системное манипулирование. Вслед за чехардой доктрин — «сдерживание», «отбрасывание», «глобальное воздействие» для ведения бесконтактных войн шестого поколения — явилась «индейская тактика» «войны без правил» (irregular warfare): изматывание и сковывание противника, годами не давая ему ни расслабиться, ни созидательно сосредоточиться, ни жить нормально. Война, писал Клаузевиц, «подлинное орудие политики, продолжение политических отношений, проведение их другими средствами». Та же мысль и в британской «Глобальной стратегии» Э.Кингстона-Макклори: «Война — это орудие государственной политики, с помощью которой государство добивается осуществления своих целей или укрепления своего могущества». Бескровная экспансия незаметнее, гуманнее, экономичнее, политически дивиденднее, результативнее.
    Недавний главком силами НАТО в Европе генерал Джон Крэддок не разглядел никакой «перезарядки» отношений с РФ. Ныне — «неопреденность», переходящая в эскалацию конфронтации: «В черноморско-евразийском регионе влияние более активной России может стать угрозой для европейской безопасности. Особенно в проблемах, связанных с ее конфликтом с Грузией, замороженных конфликтов между Арменией и Азербайджаном, между Грузией и ее регионами-сепаратистами, между Приднестровьем и Молдавией, а также потенциальный пересмотр принадлежности Крыма». «Стратегическая цель Вашингтона остается прежней — добиться необратимого отрыва от России с тем, чтобы в будущем использовать этот фактор для оказания военно-политического давления на российское руководство с целью достижения корректировки внешнеполитического курса в выгодном для США направлении» (Игорь Коротченко). Слова совершенно расходятся с делами. «Ушли те времена, когда империи играли другими суверенными государствами, словно фигурами на шахматной доске», — как бы отстаивает чужие суверенитеты Обама. Но ведь в самой «Стратегии национальной безопасности» США имеется в виду не вообще «раздача» суверенитетов, но «эффективная» — для «эффективных демократий». России, по определению безнадежно «совковой», суверенитет не светит. В партконсенсусном проекте «Инициатива в международной политике» РФ названа «автократией», причем в контексте обязанности США «нести груз военных операций на земном шаре».
    Прозападно ориентированное экспертно-аналитическое советничество РФ в нужном ракурсе подаст что угодно. Оно «нередко склоняет правящий тандем в сторону принятия атлантистского выбора. Поэтому патриотическая стратегия не может достичь черты невозврата, за которой она стала бы необратимой, и Россия окончательно утвердилась бы на пути геополитического возрождения», — пишет Дугин.
    Слаба и разведывательная аналитика РФ — несравнимая по уровню с «Национальными разведывательными оценками» (НРО) («National Intelligence Estimates») — своду аналитико-прогнозной продукции разведсообщества для высшего руководства США. Как заявил глава Пентагона Роберт Гейтс, у Владимира Путина недостоверная информация о ракетостроении в Иране. Не суть, что и у самих все хуже: воюя на Востоке, военспецы США не понимают, о чем переговариваются талибы... Для системно-аналитического просчитывания многоходовых геостратегических комбинаций нужно обладать всеми необходимыми аксессуарами успешного прогнозирования. Надо хорошо знать современную мировую ситуацию и уверенно определять основные тенденции развития обстановки. Отслеживать подвижный фон ситуативных изменений в ведущих державах. Владеть точными знаниями о национальных интересах и устремлениях основных геополитических игроков. Реально формировать подлинно национальные интересы, ориентированные на устойчивое развитие и геополитическую перспективу, и исходя из этого строить стратегию национальной безопасности, обеспечивающую растущие национальные интересы. Нельзя переводить вину власти и строя на государство как таковое.
    И переговорный процесс по сравнению с прошлым деградировал. «При советском строе, — вспоминает политолог Александр Проханов, — проблема переговоров по ядерному разоружению была уделом людей, посвященных во все тонкости ситуации — настолько специфические, по-видимому, моменты существовали, такое количество факторов должно было учитываться: не только подлетное время, не только величины тротилового эквивалента, но и психологические особенности наших противников, их страсти, тенденции развития, информация о так называемых “активных мероприятиях” спецслужб, даже комплексное прогнозирование там подключалось, — вот такой массив информации был необходим, а не чисто арифметические или чисто военные вопросы решались. И вся эта тема была закрыта. Туда не пускали дилетантов, не пускали прессу, не пускали начинающих политиков — там не было места экспромту». А сейчас за приличную мзду западные PR-компании — Ketchum (информационный гигант Omnicom Group Inc.) и Alston & Bird (в ней «тяжеловесы» Боб Доул и Том Дэшл) — консультируют Россию «по вопросам внешней политики и экономики, торговли, энергетики и военно-политическим темам, которые влияют на двусторонние американо-российские отношения». Прозападные оценки — исходные в переговорах.
    Советничество на Западе было нередко непосредственно сотворчеством — с принимающими решения. Сошлюсь на свой случай. В 1981 году, оппонируя проф. Владимиру Лефевру (автору книги «Алгебра совести») своим докладом «Concerning the Ethical Paradox: The Difference between the Russian and American Mentality», мы с ним вряд ли могли предполагать, что наша мысль о возможности мирной ликвидации коммунистической идеологии заинтересует самого Рональда Рейгана, лично сотворившего жупел «империя зла». В те годы было сотворчество стратегов («Team B» — «сердечник» системной аналитики возглавлял проф. Ричард Пайпс) и президентов. В 1985 году В.Лефевра пригласил в Белый дом Джек Мэтлок и предложил создать новую концепцию ведения переговоров с СССР. Так появилась концепция контролируемой конфронтации. Цель переговоров, организуемых на этих принципах, заключалась в выработке таких совместных действий и документов, которые американская сторона могла бы интерпретировать как компромисс, а советская — как конфронтацию. Важным элементом становились переговоры перед переговорами, где стороны должны были договариваться о публичном оформлении своих решений. Например, предусматривалась координация односторонних действий. Нужно было помочь советским лидерам обманывать вторую этическую систему («совковую» упертость). Советскому руководителю, поскольку он принадлежит второй этической системе, абсолютно невозможно подписать документ о компромиссе. Его собственная страна воспримет это как проявление слабости. Однако он вполне может провозгласить, например, одностороннюю акцию по разоружению. Это ведь не компромисс — лицо будет сохранено. Рекомендации были использованы при подготовке встречи между Рейганом и Горбачевым в Рейкьявике. Во-первых, прошли переговоры перед переговорами, на которых удалось определить уровень конфронтации (то же самое — с Обамой в Москве), необходимый Горбачеву для поддержания образа генсека в рамках советской культуры. Во-вторых, Горбачев получил возможность накануне открытия переговоров выступить с односторонней инициативой по ослаблению международной напряженности (то же самое предоставлено Обамой на вырост проамериканских симпатий в РФ). Переговоры в Рейкьявике стали, по существу, концом «холодной войны». Заметим: саммит в Москве проводился по тем же американским лекалам… Весьма сомнительно, что переговорщики РФ добьются нужных параметров в новых договоренностях в условиях существенно разбалансированной политической системы.
    Если мы, как пишет Кургинян, не остановим процессы регресса, дерегуляции, то «порожденная самими процессами “естественная убыль” российского ядерного потенциала (он же “советское ядерное наследство”) все равно окажется выше той, на которую наши вменяемые переговорщики выведут новый СНВ».
    Посему Кургинян советует «не подвергать американцев соблазнам… РФ должна отказаться от любых сокращений стратегических наступательных вооружений…». Потолок в 1100 стратегических носителей, обозначенный американцами, — это почти все, что у них есть. Спаси Бог Россию от горячки «на опережение» — от доведения носителей до 500–600.
    И без того в договоре о «Совместном понимании...» пустоты очень подозрительные. Сокращение количества ядерных боевых блоков не увязано с обязательством США не развивать ПРО и не наращивать ударные высокоточные крылатые ракеты. Запретит ли договор использовать снимаемые с вооружения баллистические ракеты в неядерном исполнении (для ударов «по базам террористов»)? В какую сторону продолжатся переговоры — только ли декларируют обязаловку совместного отражения угроз со стороны Ирана и КНДР? Или же попытаются блокировать создание системы воздушно-космической обороны, которая пока остается на бумаге? Ведь опыт военно-космического сотрудничества пока сводится к тому, что, «начиная с первой половины 1990-х годов, Россия бесплатно передала советские противоракетные технологии», которые теперь используются американцами в химическом лазере... против России же. Продали Штатам 500 тонн оружейного плутония практически за бесценок — этого им хватит и на электроэнергию (на реакторах нового типа), и на урановые «робастные боеприпасы». Такова странная геоэкономика «талассократической» геостратегии «безопасности» РФ. «Американцы смогут использовать свою систему для подавления нашего ракетно-ядерного потенциала, а мы — нет», — утверждает бывший начальник Главного штаба РВСН генерал-полковник Виктор Есин.
    Результат прошедших в Москве «переговоров перед переговорами» негативен, полагает Л.Ивашов, «по очкам». Что на языке артиллеристов — не совсем «свинья», означающая неудачный выстрел, сопровождающийся неприятным визгом снаряда.
    В декабре истекает срок действия Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1), допускающего потолок для ядерных арсеналов обеих стран в 6000 боезарядов. «Ракетно-ядерный потенциал дает нам надежду на то, что мы сможем возродиться как нормальная держава мирового уровня. Лишившись возможности сдерживать Америку через ядерное устрашение, Россия вынуждена будет конкурировать с ней в сфере обычных средств поражения, где мы, — полагает генерал Л.Ивашов, — карлик по сравнению с США, и за нами навечно будет закреплен статус третьестепенной региональной сырьевой страны, даже если мы сохранимся в нынешнем территориально-целостном состоянии. Хотя и последнее весьма проблематично».
    Псевдо-«перезагрузка» удручает неискренностью наживую сметанных поспешных решений и деформирует переговорный фон, сужая перспективу договориться всерьез и надолго. Без обмана (если бы). Взаимоотношения — ниже среднего: вернулись к временам Никсона–Брежнева. Торговля — минимальная. На рынке доминируют европейцы: BP, Shell и Total в энергетической области, Ikea, Metro, Heineken, Renault и Telenor в сфере производства потребительских товаров. Вял энергетический и экономический диалог. Не возобновились переговоры по ВТО. Мало задействован стратегический канал связи между Белым домом и Кремлем. Рабочая группа по противодействию терроризму не встречалась уже три года. Прекратились контакты на уровне министров. Остались протокольные встречи Госсекретаря с Лавровым, но и они свелись к перечислению взаимных обвинений. А американо-российские отношения дрейфовали: от «пушечных» — позитивный «выстрел» и откат на обычные «тупые» позиции — до военно-конфронтационных. Напряженное выжидание («сюрпляс») ошибок противника и выгодных позиций для выхода из состояния «LUKE WARM« (ни то, ни се) в прессинг. Завуалированная конфронтация опережает сдержанный оптимизм. По мнению С.Кургиняна, российская элита будет строить отношения с США парадоксальным способом: «по синусоиде с растущей амплитудой и частотой. На каждое наше объятие с американцами будет приходиться обмен ударами. И снова объятия, и снова обмены ударами... Просто элита хочет быть и западнической (а потому обниматься), и государственнической (а потому ударять). Поскольку данная парадигма “И-И” будет постепенно проседать и осыпаться, элита будет нервничать. И все чаще воспроизводить все более резкие шараханья из стороны в сторону». Главное — не допустить такого изменения соотношения сил в пользу США, которое способно привести к подрыву сдерживающего фактора оборонительной системы России. А для этого надо переломить сегодняшний пагубный мегатренд.
    Кроме двупутки «преодоления и развития» есть третий — евразийский путь: «мобилизация без вестернизации» (А.Дугин), или «русский либерализм» (М.Леонтьев). Технологии плюс идентичность. Осмотрительная модернизация. Новая государственно-патриотическая православно ориентированная элита. Только консолидированный национальный интеллект и дух может победить в ведущейся против России сетевой войне.
    Куда и с чем пойдет далее Россия? Приоритет национальных интересов — доминанта геостратегии России. Личности во власти приходят и уходят. Но без «тандема» русский дух плюс обогащенная мировым опытом сила не будет народно-определяющегося процветающего развития государства — в мощи, чести и славе.
   
    * * *
    В тезисном виде программа и прогнозы таковы.
   Укрепление позиций:
    — договор о европейской безопасности,
    — активизация влияния в ШОС,
    — полноценное участие в БРИК,
    — оптимизация новой резервной валюты,
    — продвижение идеи вступления в ОПЕК,
    — газовый ОПЕК — объединение энергомощи и ядерного зонтика,
    — создание Союзного государства с Белоруссией и Арменией,
    — взаимовыгодные переговоры с США.
   Ухудшение положения:
    — спад ВВП,
    — деградация Вооруженных сил — включая СЯС и ПРО Москвы,
    — взрывоопасное расслоение общества,
    — нестабильность в Северо-Кавказском регионе (кровавые «шахматы»),
    — усиление террористической войны,
    — новый Договор по СНВ без жесткой увязки со всеми элементами ПРО (а не только в Польше и Чехии),
    — негативный имидж русских,
    — прохождение газопровода Nabucco — конкурента «Южного потока» — в обход РФ,
    — фактор антироссийской настроенности Швеции на посту главы Евросоюза,
    — тление второго этапа российско-грузинского военного конфликта,
    — с Украиной: продолжение газового кризиса и обострение обстановки в Крыму,
    — напряженность взаимоотношений между Россией и Белоруссией,
    — новое обострение ситуации в Молдавии.
   
   Необходимо:
    —Утвердить концепцию России как самостоятельного «большого пространства» (государства-цивилизации, а не «кооперации»).
    — Не разменивать ни на что и никогда геополитического суверенитета.
    — Узаконить исключительную собственность государства на недра и добываемое сырье.
    — «Мобилизация без вестернизации» (А.Дугин), то есть евразийско-центричная выборочная глобализация.
    — Сформулировать геостратегию, концептуально обоснованную и применимую.
    — Добиться отказа от втягивания в НАТО Грузии и Украины, используя существующий негласный мораторий на Западе на этот счет.
    — Формировать треугольник Россия–Германия– Франция.
    — Совместно с Китаем усилить военную составляющую ШОС и полноценно вкладываться обоим в строительство и упрочение многополярного мира.
    — Найти и осуществлять вместе с Европой новые формулы стратегической ассоциации (у нее нет единой внешней политики, влияние на геополитику уменьшается и динамика смещается в Азию).
    — Не упустить Индию и Бразилию из совместных сфер (идея создания суперНАТО).
    — Усилить посредническую роль РФ в международных делах.
    — Поддерживать стратегический баланс сил.
    — Формировать свои альянсы («двойки», «тройки», «пятерки»).
    — Стать консолидатором для «внезападных» сил — «от боснийских сербов до иранцев».
    — Способствовать расширению бреши между независимостью политики европейских государств и мнением США.
    — Только продуманные и осуществимые геополитические амбиции.
    — Выработка принципиального отношения к зонам острой напряженности (для сохранения там российского присутствия).
    — Предотвращение транснациональных угроз безопасности РФ.
    — Встраивание Европы (Шарль де Голль — «от Атлантики до Урала»; Ива Лакост — «до Тихого океана»; от Бреста до Владивостока — «большая Европа») в общую систему безопасности по-российски.
    — Осмысленное равнозначное деловое партнерство с США.
    — Препятствовать созданию в Афганистане и Средней Азии плацдарма США и НАТО для контроля Китая, Ирана и России из их «подбрюший».
    — Организовать фундаментальную географическую конструкцию, которая бы принципиально не допускала разлома России по Уралу и отщепления от европейской части РФ Восточной Сибири и Дальнего Востока.
    — Не допустить войны США и НАТО против Ирана как участника строительства Нового Среднего Востока (НСВ).
    — Готовиться к усилению вызовов в геостратегически значимом регионе Южного Кавказа и Каспийского моря — коридоре из Европы в Центральную Азию и плацдарме для контроля над Ираном и оказания на него давления (энергоресурсы, терроризм).
    Эмблематика древнего изречения «Semper festina tarde» («Всегда спеши медленно») — дельфин, обвивающий якорь. Якорь символизирует безудержную скорость, с которой он идет ко дну, а дельфин — разум, сдерживающий стремительное падение. России следует спешить медленно, тщательно, обдуманно, строго дозированно и только в нужные ей интеграционные сферы. Не забывая при этом, что российский имперский орел двуглав и односердечен — он евразиец, а не евроинтеграл. Из пророчества Исаии следует: русский народ пройдет весь Апокалипсис в противоборстве с «антихристом» и выйдет из этой страшной схватки непобежденным.
    Веря в поистине добрые начинания, нельзя забывать евангельской истины о том, что какую бы личину ни надевали на себя и какими бы «языками человеческими и ангельскими» ни говорили сладкоголосые, как сирены, лицемеры всех мастей, нельзя верить ни единому их слову, ибо они подобны «гробам повапленным», «которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты» (Мф. 23, 27), а все их слова, как говорил апостол Павел, лишь «медь звенящая, или кимвал звучащий».