Борислав Милошевич: «Слободан не терял Косова!»
  
Интервью Борислава Милошевича1 газете «Вести»2 (Франкфурт-на-Майне) в связи с 68-летием Слободана Милошевича, которое отмечалось 20 августа 2009 года3.
  
   «Вести». В современной политической истории Балкан нет другого такого лидера, который был бы, среди своих сторонников и соратников, столь любим и уважаем, а среди оппозиционеров и противников настолько подвергался критике и нападкам, как Слободан Милошевич. Так было во время его власти, и это продолжается и сейчас, спустя три года после его смерти...
   Борислав Милошевич. Слободан — крупная историческая фигура. История все поставит на свои места, несмотря на то, что и по нынешний день его кое-кто, особенно власти в Сербии, обвиняют во всех смертных грехах. Помимо всего прочего, и за «этнические чистки» косовских албанцев, и за промахи в экономике, и за тяжелую жизнь нашего народа. Чепуха! За прошедшие девять лет жизни сербского народа (С. Милошевич был свергнут в октябре 2000 года. — Ред.) ответственность должны нести совсем другие люди, те, которые в то время были или все еще и сейчас находятся у власти. Говорят, что Слободан потерял Косово! И это неправда. Страна из этой войны вышла непобежденной. К сожалению, около 450 наших солдат погибли. Погибли и тысячи мирных людей, наших граждан, ранено более 10 тысяч, натовцы это называли «побочным ущербом», они бросали бомбы с обедненным ураном, графитные бомбы, с непредсказуемыми вредными последствиями для здоровья людей, разрушали больницы, школы, наши святыни.
   «Вести». Я предполагаю, что Вы имеете в виду Резолюцию 1244 Совета Безопасности ООН, принятую в июне 1999 года?
   Б.М. В начале июня 1999 года была принята Резолюция 1244 Совета Безопасности ООН. В ней фигурировали Объединенные Нации, а не НАТО. Резолюцией гарантированы суверенитет и территориальная целостность страны, возвращение подразделений югославской армии в Косово для контроля границы и защиты сербских храмов. Запад тогда с этим согласился и дал подписать Слободану Милошевичу, своему врагу! А что Запад «дал» своим друзьям, сербским демократам? Ничего, у них отняли все. Им «дали» забыть резолюцию 1244, которую, с самого начала, Запад фактически дезавуировал, хотя она до сих пор не отменена, ЕУЛЕКС вместо ООН и албанское НАТО-государство на Космете.
    И Джинджич, говорят, заявлял, что резолюцию 1244 СБ ООН уже надо применять, он понимал историческое значение этого документа, но ничего не мог поделать. Запад говорил Белграду — еще не время, бедные албанцы «фрустрированы» политикой Милошевича. И так, шаг за шагом, мы докатились до нынешнего страшного положения остатков сербского народа на своей земле, в Косове и Метохии, докатились до ограбленной страны.
    ДОСовская власть в Белграде (ДОС — Демократическая оппозиция Сербии, блок прозападных партий, свергнувших Милошевича в октябре 2000 г. — Ред.) агитировала сербов Косова и Метохии участвовать в муниципальных и в парламентских выборах в крае, на самом деле — за поддержку сепаратистов. Даже сербского патриарха втягивали в эту агитацию. Весною 2004 года албанские сепаратисты «дочищали» сербов из Косова и Метохии! А как реагировали на это западные «друзья» белградских властей? Никак. Путин это назвал этнической чисткой сербов.
   «Вести». Какова была роль Черномырдина в договоре со Слободаном Милошевичем о согласии на американские условия?
   Б.М. Слободан Милошевич и югославское руководство безусловно не согласились бы принять документ, предложенный Ахтисаари и Черномырдиным, то есть ЕС и Россией, в начале июня 1999 года, если бы за этим документом не стояла Россия, наш единственный союзник. Она не относилась к этому нейтрально, а настаивала на принятии этого документа, который потом превратился в резолюцию 1244 СБ ООН. Не принять тогда этот документ значило бы принести в жертву народ.
    Нам угрожали «выжженной землей», требовали не менять «ни одной запятой» в тексте документа. Его единогласно приняла Скупщина СРЮ. Запад этот документ просто игнорировал и методично, в течение почти десяти лет, делал все, чтобы окончательно оторвать Косово и Метохию от Сербии. Этому очень способствовали некоторые сербские политики-демократы.
    А Слободан Милошевич защищал Косово и не отдал его. Что касается путинской, нынешней России, это что-то совсем другое, чем Россия ельцинская. Она поддерживает позицию Сербии по отношению к Косову, и без этой поддержки мы бы давно ничего не имели, И те сербские политики, которые легко бы простились с Косовом, не могут это сделать благодаря позиции России, это им неудобно. Но ведь не могут русские быть больше сербами, чем сами сербы, и бессмысленно помогать тем, кто сам себе не помогает.
   «Вести».  Как Вы оцениваете пребывание у власти своего брата? В чем он, по Вашему мнению, ошибался и какие были наиболее удачные его политические шаги?
   Б.М. Нет такого государственного деятеля, который бы не делал ошибок, так что и Слободан наверняка их допускал. Я не обязан выискивать его ошибки. О деятельности Слободана Милошевича как президента страны будет судить история, народ Сербии. Но, независимо от его возможных ошибок, его борьба в Гааге, которую он вел страстно, мужественно, упорно, грамотно, начиная с 2001 года и до самой смерти, высокоморальна, исторически успешна и достойна великой личности и великого государственного деятеля.
    Он на этом недостойном «суде» защищал не себя, а свою страну и свой народ, государство, армию, интеллигенцию. В условиях, когда в мире цинично попирают нормы морали и права, целые страны и народы капитулируют перед американизацией, перед «всемирным негодяйством» (это слова философа Александра Зиновьева), Слободан Милошевич создал прецедент отпора личности этому негодяйству, притом прецедент огромного масштаба. Наталия Нарочницкая написала мне, в своем письме соболезнования в марте 2006 года, что Слободан Милошевич не хотел торговать историческими интересами Сербии и потому его отбросили те, кто управлял и сейчас управляет несправедливым судом над историей.
   «Вести». Как часто Слободан Милошевич во время своей власти консультировался с Вами при принятии каких-то решений?
   Б.М. Иногда. Главным образом по вопросам внешнеполитическим. Он хотел, чтобы я работал послом СРЮ в Москве. Пригласил меня с сыном на обед и предложил мне стать послом в России. У меня не было желания принимать эту должность, я уже был послом СФРЮ в Алжире, пятнадцать лет до этого, ремесло мне было знакомо... Меня уговаривали согласиться на это предложение, например, Живадин Йованович, мой друг из армейских дней, тогда министр иностранных дел, и другие. Я согласился, но только если Подгорица (столица Черногории. — Ред.) с этим согласится. До этого я исполнял несколько дипломатических миссий, будучи «черногорским кадром», например, в России в 70-х годах, в Алжире в 80-х, в ЦК СКЮ. Черногорцы согласились. Было это в 1998 году.
   «Вести». Как Вы считаете, может ли Сербия быть единственной страной в ЕС, а при этом не быть членом НАТО?
   Б.М. Путь в ЕС ведет через НАТО. ЕС и НАТО проводят одну и ту же политику по вопросам безопасности, то есть по военным вопросам, причем этой политикой торгуют в разных ларьках — в НАТО и в ЕС. Сербия уже, в своих договорах с США, подписала некоторые пункты практически оккупационного характера. Есть несколько таких договоров. В них есть такие пункты, по которым Правительство Сербии освобождает американское правительство от всякой юридической ответственности и требований за возможный ущерб, нанесенный имуществу, за смерть или повреждение кого-либо на территории Сербии... Судите сами.
   «Вести». Когда Слободан Милошевич был у власти, но и после того, много говорилось, что на него огромное влияние оказывала его супруга Мирьяна Маркович, а слухи доходили даже до того, что твердили, будто она была «теневым руководителем».
   Б.М. Это абсолютная неправда. Мира и сама была политическим деятелем, возглавляла партию ЮЛ (Югославские левые. — Ред.), имеющую в политике свой определенный вес. Так что Мира не могла не участвовать в принятии политических решений, а то, что она была «теневым руководителем» — это абсолютная неправда! Слободан основные решения принимал сам, консультируясь со своими соратниками, единомышленниками, среди которых были и политики, и государственные деятели, и промышленники, и интеллектуалы, и академики, и военные... Я сам никогда не был членом ни одной партии после распада Союза Коммунистов, даже не был членом партии Слободана СПС.
   «Вести». Как часто Вы посещали брата, когда он был в Гааге, и что делали, чтобы ему помочь?
   Б.М.  Я его не посещал. Единственный раз я обратился с такой просьбой в 2005 году, но меня не пустили в Гаагу. Мы постоянно общались по телефону. Главным образом я работал с его российскими свидетелями на процессе. Среди наиболее авторитетных свидетелей защиты были Евгений Примаков, бывший премьер-министр и министр иностранных дел РФ, в данное время председатель ТПП РФ, затем последний председатель Совета министров СССР Николай Рыжков, генерал-полковник Леонид Ивашов... Я старался помочь семье Слободана, его жене и сыну в Москве. Слободана очень задело решение сербских властей, по которому Мира не могла его посещать в Гааге, так как ее объявили в розыск.
   «Вести». Что Вы делаете, чтобы были открыты истинные причины смерти Слободана в Гааге?
   Б.М. Я много выступал по этому вопросу, и много раз я заявлял, что Гаагский трибунал совершил убийство и что по-другому это не может быть квалифицировано. Если вам международный консилиум врачей заявляет, что нужна немедленная госпитализация и одно государство, Россия, гарантирует его лечение и гарантирует по первому приглашению вернуть его в Гаагу, а эти заявляют, что этого мало, что же это, как не убийство? Ему не предоставили возможности лечения. Он за три дня до смерти написал письмо в Министерство иностранных дел РФ, в котором описал, как фактически все делается против его здоровья, во вред ему. Вообще, со Слободаном поступали бесчеловечно, аморально, преступно. Начиная с его похищения и выдачи в Гаагу, что было бандитской операцией.
   «Вести». Весть о смерти Слободана Вы получили в Москве. В тот момент Ваше здоровье было нарушено, что Вам помешало присутствовать на похоронах...
   Б.М. Да, о его смерти мне позвонила корреспондент сербского радио-ТВ «Б-92» из Москвы. Это меня потрясло, я подумал, несправедливо Бог поступил: я на пять лет старше Слободана, а вот жив. Я отправился к своему русскому приятелю, журналисты непрестанно звонили, его дочери принимали эти звонки... Я был на краю своих сил. Когда возвратился той ночью в Москву, мне стало очень плохо. Скорая констатировала инфаркт, но после оказалось, что, слава Богу, инфаркта нет. Отвезли меня в больницу и там приняли необходимые меры. Но это неважно. Было огорчительно и позорно то, что власти Сербии не позволили похоронить Слободана, как это было надо. Французская «Фигаро» написала, что в это дело вмешался американский посол и заявил белградским властям, что было бы крайне нежелательно хоронить Слободана Милошевича с государственными почестями. Но Сербия достойно проводила Слободана в последний путь, полмиллиона человек было на панихиде.
   «Вести». Что сейчас делает и как живет семья Маркович-Милошевич? Видитесь ли Вы с ними?
   Б.М. Видимся редко. Мира и я поздравили друг друга с днем рождения в июле... Насколько мне известно, Мира пишет, в Сербии издают ее книги. Она хотела бы вернуться в Сербию хоть завтра. Марко — молодой человек, у него своя компания, его мы редко слышим. С Марией мы в постоянном контакте, Она живет в Цетинье в Черногории, часто перезваниваемся.
   «Вести». Как часто Вы посещаете Черногорию?
   Б.М. Давно там не был, с десяток лет. Не знаю, почему так сложилось? Ничего меня туда особенно не тянет, хотя ничего и не тормозит. И в Белград я стал наведываться несколько лет назад. Недавно, в июле, первый раз с сыном (ранее я ездил сам) посетил могилу Слободана и моей матери Станиславы, которая тоже похоронена в Пожаревце.
   «Вести». Несмотря на отделение Черногории, Вы по-прежнему гражданин Сербии?
   Б.М. Я бы не говорил о разделении, это я уже много раз комментировал. Я думаю, что мог бы получить и черногорское гражданство. Мне и в России предлагали гражданство, но с тем условием, что я напишу письмо в посольство и откажусь от сербского гражданства. Ни я, ни моя семья на это не пошли. Так что нет никакой дилеммы в моем гражданском определении. Я и черногорец, и серб, гражданин Сербии, стараюсь работать на пользу своего народа, хотя не имею никаких формальных прерогатив, работаю так, как я вижу исторические интересы своего народа, а этого никто у меня не может ни отнять, ни оспорить.
   «Вести». Мирьяна Маркович в Сербии обвиняется за многочисленные нарушения, начиная от финансовых злоупотреблений, вплоть до убийств, которые она якобы заказала...
   Б.М. Это, безусловно, гнусные обвинения. Преследование Миры сперва началось из-за того, что она не явилась как свидетель в связи с обвинением, что она, мол, повлияла на решение выделить однокомнатную квартиру няне маленького Марко, ее внука. Несколько лет назад я ответил на этот вопрос, заданный мне белградским телевидением по телефону. Я сказал, что за такие «преступления», безусловно, можно было бы посадить целое государственное руководство Сербии.
    А те, другие обвинения, якобы убийства и т.п., не были обвинениями правоохранительных органов, а вполне определенных кругов прессы у нас и иностранных служб, то есть врагов Слободана. И сейчас большая часть «нашей» печати в руках иностранцев. Ничего не скажешь! Одно время совершалось жестокое преследование в СМИ семьи Слободана. Тогда этими поступками сербские власти наносили ему лично огромный вред, подрывали его здоровье, мешали ему сконцентрироваться на судебном процессе в Гааге, стараясь этим его дестабилизировать.

       1 Борислав Милошевич окончил юридический факультет в Белграде, выполнял несколько дипломатических миссий и довольно долго работал в экономической сфере. В последние пятнадцать лет он с семьей — супругой Миланкой и сыном Светозаром — живет в Москве, где успешно работает в некоторых русских и сербских компаниях, часто выступает перед русской общественностью, пишет статьи, дает интервью. Учитывая авторитет, который он заработал, а также контакты с русскими политиками, хозяйственниками, многие считают Борислава Милошевича одним из самых влиятельных сербов в мире. На наш вопрос, действительно ли он так влиятелен, он смеется и говорит: «Оставьте это, люди любят преувеличивать. Газета “Блиц” печатает какие-то списки, откуда у них это, не знаю. Некоторым нашим людям, может быть, приятно сказать — вот, я имею влиятельного земляка».
       2 «Вести» — ежедневная газета на сербском языке, которая продается в Европе, США, Канаде и Австралии.
       3 Интервью Б. Милошевича печатается с некоторыми сокращениями.

Беседу вела Оливера Икодинович
Перевела Юлия Миличевич
Источник: «Вести». Франкфурт-на-Майне,  27–28 августа 2009 года