ПОТАПОВ Александр Евгеньевич
кандидат исторических наук
   
Три сценария для России
   
    Близится конец 2008 года. Самое время для подведения итогов и составления прогнозов. Попробуем проанализировать современную Россию, ее состояние на данный момент развития — на конец 2008 года. Первое, что нужно сделать, — это постараться как-то классифицировать современное российское общество, ведущее свое начало с 1991 года. Создано оно было усилиями так называемых «молодых реформаторов». Но тем не менее оно не соответствует термину «демократический режим», принятому в социологии. С этим согласны и сами представители власти, которые ввели пару лет назад в оборот термин «суверенная демократия», что свидетельствует о понимании факта различия российской демократии и демократии западного типа. Еще сравнительно недавно, в начале 2000-х годов, российские политологи откровенно называли существующий режим в России авторитарным. Но сейчас подобные высказывания опасны, и их пытаются заменить более мягкими выражениями.
    Что касается экономики, то назвать ее рыночной — задача непосильная для объективного исследователя. Экономика России, по словам Татьяна Гуровой, первого заместителя главного редактора журнала «Эксперт», — это «рынок с элементами капитализма». Но лично я буду еще более категоричен. Экономика современной России — это экономика с элементами рынка. Классическая рыночная экономика основана на неприкосновенности частной собственности. Если человек имеет некую вещь в частной собственности, никто не может отнять у него эту вещь (путем убийства или каким-то другим образом) или оказать давление с целью покупки вещи по заниженной цене. Если подобные действия происходят часто и лица, которые совершают данные поступки по грабежу чужой частной собственности, не наказываются государством в такой мере, чтобы отбить желание заниматься этим (по большому счету не важно, каким образом), то само понятие частной собственности ставится под вопрос в данном обществе.
    Конечно, все это знакомо россиянам, которые хорошо знают, что такое рейдерство или заказные убийства с целью решения вопросов по собственности. Достаточно посмотреть криминальную хронику. Серьезное российское рейдерство подразумевает участие в нем крупных чиновников, сотрудников, прокуратуры, правоохранительных органов, судей, и наемных убийц высокой квалификации и касается собственности предприятий стоимостью десятки и сотни миллионов долларов. Рейдерство стало настолько серьезной проблемой, что это признал даже Президент России Дмитрий Медведев в мае 2008 года. По оценке известной газеты «Guardian», в России происходит 70 000 случаев рейдерства в год. Вряд ли такую экономику, в которой так решаются проблемы частной собственности, можно назвать рыночной.
    Однако рейдерством список главных проблем российской экономики не заканчивается. В российской экономике не работает главный закон классического рынка — закон свободного ценообразования. Это та «невидимая рука рынка», на которую так уповали «молодые демократы». Однако российская экономика, основанная ими, опровергает их же лозунги. Никакого свободного ценообразования в российской экономике не наблюдается. Для иллюстрации этой истины возьмем цену на бензин в России, которая, в свою очередь, определяет множество других цен. Как известно, в первой половине 2008 года произошло  повышение цены на нефть до 140 долларов за баррель, а во втором полугодии цена  резко пошла вниз, и в начале ноября нефть стоила менее 70 долларов. Я с удивлением следил по сообщениям на американских форумах, как понижение цены на нефть почти сразу же отражалось на цене бензина, которая также заметно снижалась. В России действуют явно другие способы ценообразования. Во-первых, само по себе удивительно, что цена на «литр бензина в России, у которой своей нефти — хоть из ведра пей», равна или даже больше цен на такой же бензин в США. А стоимость авиационного керосина была недавно самой высокой в мире. В других странах, добывающих и экспортирующих нефть, стоимость бензина намного ниже. Иногда она несколько центов, иногда немного выше 10 центов, но не более. В России цена на бензин соответствует ценам стран-импортеров, а не экспортеров нефти. А как же понижение цены на нефть? Оно никак не отражалась на ценах на бензин и нефтепродукты до тех пор, пока президент Дмитрий Медведев не был вынужден выступить с заявлением. В результате цена на бензин понизилась… на 1–2 рубля, при том, что цена на бензин марки АИ–92, самый популярный в России, была и остается в районе 20 рублей. Таким образом, закон свободного ценообразования можно считать абсолютно не работающим в России.
    Проблемы создает еще и административный ресурс, влияние аппарата чиновников на бизнес. Любой предприниматель, которые хочет открыть свое дело, сталкивается с необходимостью получать разрешения, количество которых иногда доходит до нескольких десятков. И вновь на эту проблему обратил внимание новый Президент России Дмитрий Медведев весной 2008 года, она стала темой одного из первых его заметных выступлений. Но положение пока существенно не изменилось. Российские чиновники видят в выдаче разных разрешительных бумажек одно из главных направлений своего криминального бизнеса. В условиях тотальной коррупции нельзя рассчитывать на какое-либо объективное рассмотрение вопросов бизнеса у российских чиновников различного уровня. Говорить о свободном развитии бизнеса, особенно производства, в таких условиях чиновничьего произвола вряд ли возможно. Как видим, я не открыл никаких новых проблем экономики России, они все хорошо известны, даже президенту, я просто выделил их как основополагающие для экономики России «с элементами рынка».
    Может ли такая экономика перейти без революционных по сути реформ к производству сложной и высокотехнологической продукции? Конечно, нет. Нано-технологии, о которых давно трубят российские средства информации, уже давно и с большим успехом используются в экономике развитых стран. Любой россиянин, который пользуется какой-то высокотехнологичной продукцией, например компьютером, сталкивается с ними. Но вот об успешных крупных российских производителях, которые бы использовали эти нано-технологии, что-то не слышно. Как, впрочем, не слышно в России и о крупных производителях, известных каким-либо производством в несырьевой сфере, кроме производства металлов и вооружения. В данной российской экономике, которую можно назвать мафиозно-сырьевой, появление таких компаний или фирм не ожидается.
   
   Первый сценарий — Быстрая катастрофа
    Ситуация в России после энергетической революции быстро выходит из-под контроля властей. Российская экономика ориентирована на экспорт, сегодняшнее относительное благополучие вызвано наличием значительного положительного сальдо во внешней торговле. В 2007 году оно составило 152,8 млрд долларов при общем объеме внешней торговли в 552,2 млрд долларов. В экспорте России по официальным данным в 2007 году экспорт традиционных видов нефти, газа и топлива составляет более 60% от всего российского экспорта, и это без учета угля. Поэтому резкое и длительное снижение цены не только на нефть (возможно, до 10–15 долларов за баррель), но и следом на газ и уголь вызовет кризис, который быстро приведет к экономической катастрофе. Начинается неконтролируемое повышение цен, сравнимое с ситуацией 1992 года, когда иногда месячная инфляция составляла 50% и более. Одновременно Россия продолжает зависеть от импорта продовольствия. Согласно официальной статистике, в 2007 году Россия импортировала продовольствия на $27,6 млрд, что на 28% больше, чем в 2006-м. В целом считается, что российский рынок продовольствия зависит от импорта на 40% в целом, а в Москве и Петербурге — на 70%.
    Российские предприниматели, нацеленные на экспорт, начинают искать замену экспорту сырья, что приводит к повышению экспорта зерна, пшеницы, на которую сейчас отмечается повышенный спрос на мировом рынке. А это в свою очередь ведет к недостатку главного продукта малоимущего населения — хлеба — и росту цен на него и одновременно на другие продукты. Плюс спад в экономике ведет к увеличению числа безработных и снижению заработной платы. У безработного и малоимущего населения возникает рост задолженностей за оплату жилья, что ведет к случаям выселениям. Все эти события идут на фоне разрушения системы водоснабжения и частых случаев обрушения ветхого жилья. Российские чиновники, по обычаю ельцинской России, устраняются от решения проблем. Возникают массовые митинги, шествия, другие акции протеста.
    Ситуация приближается к гражданской войне. Страны НАТО, Япония, к ним присоединяется Китай, принимают решение ввести войска в Россию. Россия оказывается под оккупацией войск НАТО, а часть Сибири и Дальний Восток — под оккупацией Китая. Япония возвращает себе Курильские острова и остров Сахалин. С громадной империей кончено. На ее территории появляется ряд государственных образований, подконтрольных тем странам, которые контролируют данную территорию.
   
   Второй сценарий — Медленный развал
    В целом события происходят так же, однако более умелые действия властей приводят к замедлению регресса общества. Поэтому вместо быстрой катастрофы намечается долгое падение — процесс, в котором кризисы сменяются некоторыми периодами стабилизации. Постепенно начинает меняться состав ведущих политических сил. На смену одним партиям и правителям приходят другие. Довольно быстро начинается процесс децентрализации России. В первую очередь на Северном Кавказе. Чечня, Дагестан, Ингушетия, а позднее и другие национальные республики отпадают от России. На их территории начинаются этнические чистки славянского населения. На территории Ставропольского, Краснодарского краев, Ростовской области происходят столкновения между славянским и кавказским населением, на помощь которому приходят боевые отряды из национальных республик.
    Россия превращается в некое подобие конфедерации, где влияние центра касается нескольких областей государственной деятельности — например, контроля за ядерным оружием. Москве полностью подчиняется только часть регионов, которую она сможет удержать. Другие регионы почти самостоятельны или образуют союзы, в рамках которых решают большинство вопросов. Образуются местные небольшие армии — силы самообороны, местные органы правопорядка перестают подчиняться центру, переходят в подчинение местным властям. Освободившиеся регионы принимают свои законы или делают поправки в существующих, не ориентируясь больше на федеральное законодательство. Постоянно вспыхивают вооруженные войны и конфликты между соседними регионами, особенно между русскими областями и краями и кавказскими республиками.
    В конце концов Россия приходит к диктатуре, которая путем жесткой изоляции отдельных регионов (некоторых кавказских республик) и военными операциями в остальных устанавливает жесткий порядок. Происходит жесткое осуждение и отказ от норм ельцинской России.
   
   Третий сценарий — оптимистический
    Сценарий маловероятный, но все же некоторая вероятность его осуществления имеется. Предположим, что российская элита заранее обеспокоится надвигающейся катастрофой. Научные прогнозы, что России грозит серьезный кризис, причем без учета энергетической революции, звучат уже сейчас.
    Попытка российских властей изменить ситуацию путем организации особых экономических зон, включая технопарки — технико-внедренческие зоны в городах, особым успехом не увенчалась. Реальная отдача таких зон пока не заметна, и «локомотивами экономики» они так и не стали.
    Часть политической элиты понимает, что переход к альтернативной энергетике в развитых странах займет несколько ближайших лет. Кроме этого, возникает четкое осознание экономического тупика, в который попала Россия. Выход в данной ситуации может быть только один — создание новой политической силы, с новой четкой идеологией, которая оздоровит политическую обстановку в обществе. Далее в управление этой новой политической партии отдается русский регион на правах обширной автономии. Регион, не имеющий крупных месторождений нефти, газа и других полезных ископаемых и являющийся пограничным. Оптимальный вариант — Калининградская область. Экономика такого региона может быть нацелена только на развитие производства промышленных товаров.
    Что касается идеологии новой политической силы, то ее идеология может быть описана как национальный технократизм. Вся предыдущая история России, начиная с ее образования в XVII веке, была связана с интернационализмом — сначала православным, позднее коммунистическим. Это и есть очень простая разгадка истории России, столь непохожей на историю Западной Европы, которая интересует многих. Интернационализм, всегда был связан с наличием огромного числа представителей нерусских этносов в составе имперской знати. Для того чтобы войти в состав российской знати, нужно было лишь принять Православие. Наиболее часто звучит оценка, что одна треть российской знати (дворянских родов) имела тюркские корни. Но кроме тюркской, активно принималась на службу и знать литовско-польского происхождения. Позднее, в XVIII веке, в состав российской знати активно принимаются лица немецкого, грузинского происхождения. Доля нерусских неправославных среди всех чиновников в 1730 году составляла 30% (Миронов Б. Кому на Руси жилось хорошо // Родина. 2003.  №7). В целом количество дворянских родов имперской России, имевших нерусское происхождение, можно оценить минимально более половины. Понятно, почему в России XVIII века получила развитие практически мифическая историческая доктрина о скандинавском происхождении руси — народа, основавшего государство Русь. Такой мифической теорией нерусская в большинстве своем российская знать пыталась оправдать те ужасные формы крепостного права, которым она подвергала русский народ и другие славянские народы. Крепостное право в России в XVIII веке мало чем отличалось от рабства в США. Но если американцы предпочитали завозить чернокожих рабов из Африки, то российская знать предпочитала закрепощать славянское население.
    С другой стороны, крепостное право не распространялось обычно на народы, которые его не имели до вхождения в состав России, а формы крепостной зависимости у инородцев — нерусских народов — определялись местной традицией. Таким образом, крепостное право было направлено именно против славянских православных народов, а не против инородцев, которые находились в более выгодном положении. Многие нерусские народы были записаны в льготные сословия, что освобождало их от самых тяжелых повинностей и податей.
    Кроме этого, в России никогда не было и нет до сих пор одного из главных достижений западного государственного прогресса — нации. Нация — это общество граждан, объединенное одной этнической культурой. Нация позволяет различным слоям общества понять свое единство и является основой для политики взаимных социальных уступок. Так как в имперской России не была создана единая нация, то Российская империя дошла до развала и революции. Но на смену интернациональной православной России пришла интернациональная коммунистическая Россия. Распад СССР ничему не научил быстро деградирующую российскую элиту, проблема создания единой нации ее почти не интересует. Другая интернациональная империя, сосед и соперник России в течение двух веков — мусульманская Османская империя давно развалилась; та же судьба ждет и современную Россию в случае серьезного негативного потрясения (например, перехода развитых стран на альтернативное топливо).
    Поэтому новая обновляющая политическая сила может быть только национальной. В основе ее идеологии должно быть обращение к русской истории, русской культуре. Русская история — это не только история имперского Московского пути, но и история самоуправляющихся (вечевых) городов, Новгорода например, как самого позднего представителя этого пути развития. На основе древних вечевых традиций можно разработать идеологию национального самоуправления посредством различных референдумов.
    Другой стороной нового политического движения должен быть технократизм — широкое использование в государственном управлении новых информационных технологий. Например, электронной системы оборота документов, которая существенно может увеличить исполнительность чиновничьего аппарата и уменьшить коррупцию. А также новые информационные технологии позволят дать возможность нации, ее гражданам контролировать действия властей и высказывать свое мнение на многочисленных референдумах. Данную идеологию национальной технократии можно рассматривать как идеологию раннего информационного общества.
    После создания такой политической силы, после первых парламентских выборов, которые позволят ей создать свою фракцию в Государственной Думе (не обязательно самую большую), необходима передача ей под управление отдельного региона на правах очень широкой автономии. Меры по наведению порядка должны быть очень жесткими, вероятно, с введением смертной казни и увеличением в несколько раз сроков заключения за тяжкие преступления. Только так возможно вывести часть российского общества (этот регион) из налаженного в ельцинской России функционирования по мафиозным законам. В этом регионе — своеобразном инкубаторе — будут развиваться экономика, основанная на высоких технологиях, а также обкатываться новые информационные технологии управления государством.