ПЛОТНИКОВ Алексей Юрьевич
к. ист. н., проф., член экспертного Совета Комитета Государственной Думы РФ по безопасности
  
Цивилизованный развод?
Интеграционные тенденции на постсоветском пространстве и типологии государственного развития бывших союзных республик
  
   Типология государственного развития СНГ различна. За прошедшие шестнадцать лет существования Содружества сформировалось несколько типов государств — бывших союзных республик, обладающих разной степенью «интеграционных устремлений» и «интеграционной готовности».  Условно их можно разделить на три группы:
   — сохраняющие пророссийскую экономическую и цивилизационно-политическую ориентацию дружественные или союзнические государства;
   — страны, в целом сохраняющие пророссийскую ориентацию, но выдерживающие при этом определенную нейтральную «дистанцию»;
   — и, наконец, государства, демонстрирующие откровенно «прозападную» и, соответственно, антироссийскую направленность своего внешнеполитического курса (в этом смысле проведенная здесь параллель не случайна и лишний раз подтверждает известную историческую закономерность, вновь подтверждаемую уже в наше время: «прозападная» политическая ориентация — исключая собственно западные страны — равнозначна или предопределяет ориентацию антироссийскую).
    Наиболее отчетливо соответствующий политический выбор республик СНГ проявляется в их участии в интеграционных объединениях и структурах СНГ: все наши союзные или дружественные нам страны входят — или в той или иной мере участвуют — в ЕЭП, ЕврАзЭс, ОДКБ, ШОС, не говоря уже о Союзном государстве России и Белоруссии (РосБел); все же представляющие третью группу (к которой относятся и не входящие в СНГ современные прибалтийские лимитрофы) или откровенно стремятся в НАТО, или входят в «антиСНГэвские» — то есть антироссийские — группировки (ГУАМ).
    В этой связи, не останавливаясь на вопросе о преимуществах и необходимости давно и объективно назревшей интеграции СНГ и ее очевидной важности для обеспечения наших национальных интересов, подробнее проанализируем состояние «интеграционной политики» РФ в странах Содружества, имея в виду поиск возможных путей выхода из того очевидного тупика, в котором она пребывает сейчас.
   То же, что официальная политика РФ в СНГ является явно недостаточной, а иногда откровенно «провальной», с очевидностью показали последние политические события в Европе, вновь остро поставившие вопрос о необходимости пересмотра устоявшихся стереотипов российской политики в отношении постсоветского пространства. Речь идет об одностороннем признании США и рядом стран НАТО «независимости Косова» и перспективе дальнейшего расширения Альянса за счет включения в него Грузии и Украины, озвученной на последнем саммите Северо-Атлантического альянса в Бухаресте. О геополитическом и идеологическом значении (смысле) этих событий, думается, говорить не приходится.
   
    Развитие политической ситуации на Украине за прошедшие 5–6 лет, без преувеличения, является наиболее крупным и очевидным примером провала этой политики, за который — при всей его очевидности — до сих пор не понес ответственности никто из тех, кто отвечал за принимаемые решения ни в администрации президента, ни в правительстве.
    Во многом это происходит из-за порочности концепции официальной российской политики в отношении Содружества, унаследованной от ельцинских времен, когда СНГ рассматривалось не как площадка для интеграции и объединения, а как прикрытие для того, чтобы ничего для этой интеграции не делать, сохраняя при этом видимость «радения» Кремля за судьбы постсоветского пространства (призванной в первую очередь обелить в глазах десятков миллионов соотечественников, в одночасье оказавшихся иностранцами в собственной стране, команду «младореформаторов» и ее идейного лидера), что лишний раз подтверждает, кто был главным инициатором развала единого союзного государства и кто несет за это главную ответственность.
    Особенно очевидным это стало после заявления президента Путина о СНГ как о «форме цивилизованного развода», все более откровенно демонстрирующего в последнее время преемственность внутри- и внешнеполитического курса своего предшественника, несмотря на неоднократные заявления об обратном (недавнее выступление Путина на открытии памятника Ельцину наглядное тому подтверждение).
    В этой связи рассмотрим некоторые возможные направления изменения и корректировки российской политики в отношении Содружества, которые с очевидностью вытекают из последнего развития политической ситуации в СНГ и вокруг него.
    В первую очередь следует подчеркнуть, что сложившаяся в СНГ и Европе ситуация диктует необходимость проведения активной наступательной внешней политики, конкретных действий по отстаиванию наших национальных интересов, а не бесконечных «бумажных» предупреждений и деклараций, которым уже мало (или вообще) никто не верит и которые откровенно игнорируются и Западом, и отдельными — даже самыми мелкими — «западными» и «прозападными» государствами, включая республики СНГ.
    Закон развала, дезинтеграции для всех один. Если мог распасться Советский Союз, если допускали и допускают развал нынешней Российской Федерации, точно так же могут (и будут) разваливаться другие бывшие советские республики, конкретные примеры чего мы наблюдаем в настоящее время (Грузия, Азербайджан, Молдавия, в ближайшей перспективе — Украина) — никаких «двойных стандартов», в отличие от политики внешней (международной), здесь не бывает.
    В этой связи продолжение «борьбы» за территориальную целостность государств СНГ (а также Прибалтики), искусственное сохранение «во что бы то ни стало» границ бывших союзных республик (что является одной из фундаментальных основ официальной российской политики в странах Содружества в иллюзорной надежде на то, что это будет по достоинству оценено) — очевидный анахронизм, мешающей проведению эффективной наступательной политики с учетом наших сегодняшних национальных интересов. То же, что наши национальные интересы не совпадают с интересами правящих элит в ряде столиц СНГ, думается, для всех сейчас факт слишком очевидный.
    Исключение может и должно быть сделано тогда, когда такая республика является дружественным нам стратегическим партнером (Казахстан, Киргизия, Армения) или союзником (Белоруссия).
    Соответственно, политика РФ в отношении непризнанных государств должна строиться также исходя из «приоритета национальных задач» без оглядки на «окрики» с Запада, что предполагает признание уже де-факто независимых Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья, но непризнания «независимости Косова», — никаких «общих» подходов здесь нет и быть не может (характерный пример из собственной истории — отношение России к славянским государствам Балкан и Турции, когда мы не только последовательно отстаивали интересы, включая территориальную целостность первых, но и воевали за них против Турции, содействуя, в том числе, ее территориальному раздроблению).
    Иными словами, признавать или не признавать такие государства следует исходя из того, насколько дружественными они являются для нас и хотят ли они быть с нами, или если это отвечает нашим национальным интересам.
   
    Равным образом политика РФ в СНГ должна быть направлена на поддержку пророссийских и дружественных нам сил в государствах Содружества — аксиома внешнеполитической стратегии государств со времен возникновения международных отношений, которую никак не может или не хочет усвоить нынешняя российская правящая элита.
    Конкретный пример (точнее «антипример», имея в виду откровенно «провальный» результат и этого направления российской дипломатии, за который также не был уволен ни один из ответственных за эту политику лиц ни в Кремле, ни в правительстве) — Грузия, где, по заявлениям наших официозных политологов и журналистов, элита вся сплошь антироссийская и прозападная, поголовно мечтающая о вступлении в НАТО, лишь с разной степенью «мобилизационной готовности» (делаемым главным образом  для того, чтобы оправдать ошибочную и некомпетентную политику российской власти в этой стратегически важной закавказской республике).
    При этом, однако, нигде не говорится о том, что в Грузии существуют и пророссийские, дружественные нам силы (включая многих из тех деятелей оппозиции, кто отбывает сейчас «демократический» срок именно за свою оппозиционность режиму Саакашвили, что в современной Грузии почти эквивалентно понятию «антизападный» и «пророссийский»), например, «клан Георгадзе», подвергающийся гонениям и преследованию нынешними властями Грузии по тем же причинам, который РФ можно и нужно поддерживать аналогично тому, как поддерживает правительство Саакашвили Америка.
    Мудрость и компетентность национально ориентированной власти — учиться на ошибках и извлекать уроки из прошлых неудач, у нас же продолжают «до последней капли крови» отстаивать территориальную целостность откровенно недружественной Грузии, не делая ничего для того, чтобы изменить ситуацию в свою пользу (повторим, средства и возможности есть).
    С сожалением следует констатировать, что главной причиной «пробуксовок» и неудач с интеграцией в СНГ — кроме откровенного противодействия недружественных внешних и внутренних сил — являются действия (а точнее, бездействие) российских властей (назовем вещи своими именами), что ясно показали последние политические события в Европе, о которых говорилось выше.
   
    Это в свою очередь свидетельствует о том, что нынешняя российская власть боится реальной интеграции, не готова к этой интеграции и вряд ли способна на нее. На сегодняшний день это, пожалуй, главный, хотя и неутешительный вывод.
    Действия российского руководства в отношении интеграции в СНГ за последние семь лет (после вступления в январе 2000 г. в силу Договора о создании Союзного государства России и Белоруссии) свидетельствуют о том, что оно идет по порочному пути, всячески «откладывая» и затягивая решение принципиальных, первоочередных задач, ограничиваясь лишь второстепенными, во многом «бумажными» действиями и декларациями, призванными завуалировать нежелание реальной интеграции в угоду кланово-олигархическим и чиновно-бюрократическим интересам определенных групп и лиц внутри и вокруг Кремля и правительства.
   
    Для выхода из создавшего «интеграционного тупика» необходимо радикально менять нашу политику в отношении стран Содружества: менять концептуально, тактически и стратегически.
    Это должна быть умная, профессиональная, гибкая и дифференцированная политика, в основе которой должны лежать наши долгосрочные, а не сиюминутные интересы.
    Эта стратегия и геополитика объективно диктует необходимость реинтеграции евразийского пространства СНГ, а значит, в том числе, признания и присоединения тех анклавов на территории Содружества, которые не хотят жить в составе «навязанных» им суверенных государств и проявляют стремление к воссоединению с РФ, — Южной Осетии, Абхазии, Приднестровья с учетом, но без особой оглядки на «недовольство» соответствующих сторон и особенно Запада, неоднократно демонстрировавшего свое истинное отношение к нашим национальным интересам (последний саммит НАТО в Бухаресте наглядное тому подтверждение).
    За пространство СНГ нужно бороться. Никто добровольно нам его не отдаст.
    «Vivito est militare» (Жить значит бороться) — эти слова Сенеки в полной мере применимы в отношении развития политических процессов на постсоветском геополитическом пространстве.
    Это будет не на словах, а на деле означать обеспечение «приоритета национальных задач», о которых у нас так любят говорить с высоких правительственных трибун.