УРСУЛ Аркадий Дмитриевич
академик АН Молдовы, д. филос. н., проф. РГТЭУ
ЭКИМОВ Анисим Иванович
д. юр. н., проф., зав. кафедрой РГТЭУ
  
На пути к праву устойчивого развития
  
   Понятие устойчивого развития
    Понятие «устойчивого развития» (далее — УР) рассматривается в современной литературе в узком и широком смыслах. В узком смысле внимание акцентируется преимущественно на оптимизации деятельности по отношению к биосфере. В этом случае речь идет, например, об учете социально-экономических последствий производственно-хозяйственных решений, о выборе оптимальной стратегии деятельности в биосфере и т.д. В широком смысле УР трактуется как процесс, обозначающий новый тип существования и развития мировой цивилизации, основанный на радикальных изменениях исторически сложившихся ориентиров во всех, практически, параметрах бытия: экономических, социальных, экологических, культурологических и др. При таком понимании УР речь идет об оптимальном управлении не только природно-ресурсным потенциалом, но и всей социокультурной сферой1.
    Переход к УР невозможен без использования государственно-правовых институтов, которые при этом сами должны претерпеть существенные изменения. Императивы устойчивого развития требуют новых форм правосознания, новых правовых норм, новой системы управления. Большинство людей не осознают, что при существующих методах хозяйствования и построения межгосударственных отношений их потомков ожидает экологическая катастрофа, предотвратить которую невозможно иначе, чем объединенными усилиями всего человечества. Объединение таких усилий требует новой концепции государственной власти и государственного суверенитета, которая выходит за пределы собственно государственных интересов. Из основных форм властных отношений на первый план во всем мире выходят ныне наиболее разумные формы демократии, особенно ненасильственно-консенсусные.
   Формирование права УР
    В том, что необходимы законы, в которых присутствуют идеи УР, сейчас уже мало кто сомневается, хотя это не казалось очевидным более десяти лет тому назад2. Однако первые попытки законотворчества в этом направлении в России и других странах показывают, что они были преимущественно связаны с проблемами экологии и, соответственно, с экологическим правом. Подобная «экологическая» тенденция в законодательстве об УР в какой-то мере была оправданной лишь на раннем этапе развития этого направления правовой деятельности, поскольку об УР впервые заговорили в связи с решением проблем экологии.
    Экологическое право, как известно, существует всего лишь несколько десятилетий; его международно-глобальным стимулятором стала Стокгольмская конференция ООН по окружающей среде (1972 г.). Следующая конференция ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, июнь 1992 г. — ЮНСЕД) жестко «связала» экологию и УР, что нашло отражение в ряде национальных нормативно-правовых актов, созданных на основе ее рекомендаций. Примером может служить «Закон об устойчивом развитии», принятый 22 февраля 1995 г. в Эстонии, в котором УР рассматривалось исключительно сквозь призму экологического видения будущего и фактически отождествлялось с обеспечением экологической безопасности. Названный закон устанавливал основы национальной стратегии УР, но в основном — в плане бережного использования окружающей природной среды и природных ресурсов. Это, по сути дела, был не закон об УР в его системном видении, а некое «продолжение» экологического права, получившее новое модное наименование.
    1 апреля 1996 г. Указом Президента Российской Федерации была утверждена Концепция перехода Российской Федерации к УР. В ней намечены задачи, направления и условия перехода к УР, изложены критерии принятия решений и показатели этого типа социоприродного развития. Концепция исходила из широкого понимания УР и должна была стать стимулом для формирования соответствующей законодательно-правовой базы. И в этом отношении она сыграла немалую роль. Появились законы, цели которых, как указано в них, реализуются на основе принципа УР. И здесь уместно обратить внимание, что проникновение идей УР в законотворческий и многие другие социальные процессы происходит в двух направлениях (формах). Исторически первичной является та форма, которая предполагает использование идей УР во вновь создаваемых законах, какими, например, стали Водный и Лесной кодексы. Сейчас происходит рост числа подобных законов, и если бы идеи УР были бы связаны только с экологией, то эту тенденцию можно было характеризовать как экологизацию законотворческой деятельности.
    Однако подобная тенденция носит более системный, содержательный и широкий характер. Ее можно условно именовать ноосферизацией, поскольку, согласно упомянутой выше Концепции перехода РФ к УР, конечной целью этого перехода является становление ноосферы (сферы разума).
    И хотя становление права УР исторически идет через экологическое право, но его становление теоретически возможно и через другие отрасли. Не исключен вариант развития права УР через формирование «безопасного» законотворчества, юридической экспликации идей об обеспечении безопасности во всех возможных направлениях. Мыслимы и многие другие пути вхождения на «территорию» права УР, а не только через экологическое право. Современный «экологоцентризм» нарождающегося права УР обусловлен исторически преходящими обстоятельствами, но он уже зафиксирован в современной литературе по экологическому праву и праву УР3.
    Второе направление развития законотворческой деятельности в области УР состоит в формировании специального закона (законов, кодексов) об УР, возможное влияние которого на развитие права трудно переоценить. Специальный закон об УР в нашей стране пока не принят, хотя в планах Государственной Думы, начиная со второго созыва, значилась разработка законопроекта «О государственной политике по обеспечению устойчивого развития Российской Федерации». В этот же период под эгидой Комитета по экологии Госдумы ФС РФ стала проводиться работа по формированию концепции проекта закона об УР. Однако такая концепция так и не была выработана. Не была подготовлена и государственная стратегия УР России, которая должна была стать необходимым этапом в разработке официальных государственных прогнозных документов, облегчающих создание законопроекта об УР.
    И этому были свои объективные и субъективные причины. Так, на первом этапе разработки концепции закона в Комитете по экологии Госдумы доминировала точка зрения, что это должен быть закон, в котором устанавливаются конкретные нормы хозяйственной и иной деятельности, которые должны носить в основном экологодопустимый характер. Но в ходе последующего обсуждения «нормативно-экологической» концепции закона выявилось ее несоответствие нынешнему пониманию этих проблем как в самом Федеральном Собрании, так и в обществе, в том числе в научном сообществе. Было признано, что не следует ограничиваться лишь теми критериями и нормами, которые уже имеются в экологическом праве, ибо такой подход ничего нового не вносит в законодательство, а лишь фактически отождествляет право УР с экологическим правом. Вместе с тем до сих пор не выявлены в достаточной мере критерии и нормативы, необходимые для перехода к УР, не только в области экологии, но и, что не менее важно, в экономике, социальной и других сферах деятельности (разрабатываются пока лишь индикаторы и индексы УР). Нельзя не отметить и такое обстоятельство, как отсутствие общепринятого в научной литературе «куста» понятий, которые составили бы концептуальную основу закона об УР.
    Нелишне заметить, что само экологическое право в модели неустойчивого развития, то есть ныне существующая отрасль права, в принципе не может остаться без существенных изменений при переходе к модели УР. Укажем лишь на две особенности экологического права, ориентирующегося на переход к УР. Во-первых, в качестве приоритетных для такого экологического права должны выступать не только соответствующие международные договоры, но и те глобальные императивы и принципы, которые не эксплицированы в международном праве, а существуют лишь в качестве политических рекомендаций ООН или выявленных пока только наукой результатов исследований, обосновывающих стратегию УР (так называемое «мягкое право» УР).
    Во-вторых, экологическое право, ориентирующееся на УР, будет отличаться даже в своих нормах и принципах тем, что будет более системно связано с другими правовыми нормами и принципами, регулирующими экономику, социальную, политическую и другие сферы деятельности (увязывая в единую систему обеспечения безопасности и прогрессивное развитие).
    Это сопряжено с тем новым системным эффектом, который появляется в праве, когда в нем последовательно закрепляются принципы УР. В этом случае у права как системы взаимодействующих и согласованных между собой юридических норм формируется новое качество — направленность на решение задач перехода к УР. Специфический системный эффект права УР будет заключаться в том, что все нормы и принципы в различных его отраслях будут взаимосвязаны прежде всего с позиции соответствия их задачам обеспечения УР. В силу сказанного выше нет оснований говорить о формировании в составе ныне действующего права особой отрасли — права УР, подобно, например, экологическому праву. Такое развитие событий трудно представить себе даже теоретически: разве может существовать в рамках нынешней модели права неустойчивого развития особая отрасль — право УР? Ведь в общей теории права общепринятым является тезис о том, что все структурные элементы системы права должны внутренне едиными, согласованными между собой.
    Невозможно говорить о праве УР как особой отрасли российского или иного национального или международного права и по другой причине: у такой отрасли должен быть особый предмет и метод правового регулирования, которыми характеризуется любая отрасль права. Сейчас делать какие-либо прогнозы о содержании такого предмета и метода по меньшей мере преждевременно. Вероятно, в будущем право УР сможет выступать не в виде отдельной отрасли права, наряду с другими отраслями, но как качественная характеристика, принцип формирования и функционирования всей системы правовых норм. Окончательно это произойдет тогда, когда вся система права во всех его структурных элементах (все нормы, институты, отрасли права) трансформируется в систему устойчивого права.
    Сказанное вовсе не означает, что в настоящее время нельзя вести речь о формировании особой отрасли российского или иного национального законодательства — законодательства УР. Именно это законодательство (совместно с международными договорами и «мягким правом» — рекомендациями ООН) выступит в качестве того механизма и стимулятора, который постепенно преобразует всю существующую правовую систему, ориентированную пока что на модель неустойчивого развития, приведет ее в соответствие с новой цивилизационной моделью.
   Национальный закон об УР
    Необходимо иметь в виду, что национальный закон об УР должен кардинально отличаться от уже принятых и принимаемых законов. В нем следует зафиксировать дальнейший отход от традиционного антропоцентрического видения системы права к новой социоприродной системе, который уже был начат в результате формирования экологического права как юридического способа реализации экологической функции государства. Такой закон будет иметь и свой, специфический предмет правового регулирования. В отличие от экологического права, он должен дать юридическую экспликацию не только экологической, но и иных функций государства с позиции реализации ими принципов УР. Речь идет, таким образом, не просто об «экологическом расширении» границ правового регулирования, а о законе, который, по сути дела, стал бы трамплином между экологическим правом и фактически всеми иными разделами права и «преобразовал» бы все другие, уже принятые законы. В силу этих обстоятельств экологическому праву «уготована» важная роль в «переводе» современного права в будущее право УР.
    Предмет правового регулирования нового закона об УР должен, наряду с экологическим аспектом (ориентацией на сохранение экосистем и биосферы в целом и деятельность в рамках несущей емкости экосистем), учитывать также и цели выживания народонаселения нашей страны, возможность воспроизводства здоровых поколений, которым не будет угрожать антропогенная, экологическая или другие катастрофы. То есть экологическая функция закона в понятиях, принципах и нормах закона должна быть соединена в одно целое с другими аспектами УР. Для иллюстрации практической значимости этого положения обратимся к конкретному примеру. Известно, что в настоящее время в Российской Федерации около 50 процентов населения живет в зоне экологического бедствия. Совершенно ясно, что названная проблема не только экологическая, но и экономическая (нужны средства для разрешения этой проблемы), социальная (в наиболее трудном положении оказываются беднейшие слои населения), политическая (нужна власть, которая способна решать эту проблему). Наконец, решение этой проблемы напрямую связано с уровнем и характером демократии, которая позволяет или не позволяет людям ставить перед властями вопрос об улучшении их положения, а властям, в силу действия демократических механизмов управления, соответственно дает или не дает возможности уйти от учета общественного мнения. Только соединение воедино способов и методов разумного разрешения экологических, экономических, социальных и других проблем дает надлежащий синергетический эффект устойчивости социальной деятельности.
    Столь широкий круг вопросов, которые должны получить отражение в законе об УР, подводит к выводу о том, что необходимо работать не просто над законом, а уже и над соответствующим кодексом, включающим различные аспекты правового регулирования деятельности государства, общества, органов самоуправления, граждан по переходу к УР. Можно предполагать, что первый закон (кодекс) такого рода станет в значительной степени «рамочно-мировоззренческим», в котором будет изложена стратегия УР и который введет в юридическую теорию и практику идеи, принципы и базовые нормы УР. Конечно, до появления закона (кодекса) об УР должны пройти этапы научного обоснования самой этой идеи и разработки стратегии и понятийного аппарата теории новой цивилизационной парадигмы.

     1 См. об этом подробнее: Ващекин Н.П., Лось В.А., Урсул А.Д. Цивилизация и Россия на пути к устойчивому развитию. М.,1999. С. 18 и сл.
       2 Урсул А.Д. Нужен закон о переходе РФ к устойчивому развитию // Зеленый мир.  1995. № 16.
     3 Бринчук М.М., Урсул А.Д., Мастушкин М.Ю. Правовые проблемы устойчивого развития: Учебное пособие. М., 2005. 308 с.