Новая российская модернизация: обсуждаем, спорим, предлагаем
(Приглашение к дискуссии)
    
    Постоянные читатели «Национальных интересов» хорошо знают, что с момента своего создания наш журнал постоянно обращался к общественно значимой проблематике, поднимал наиболее острые и болезненные для народного сознания вопросы национального и государственного развития страны. Мы всегда исповедовали предельно критический подход к оценке окружающей нас экономической, политической и социальной действительности — будь то строительство «дикого» капитализма в бесславные годы ельцинского правления, попытки авторитарного ухода от разрушительных практик «лихих» девяностых в период президентства В.В. Путина или поиски выхода из системного тупика, в котором оказалась страна в результате всех этих реформаций, на путях «странного» либерального державничества последних двух лет.
    Вместе с тем мы никогда не занимались голым критиканством, поскольку видели свою основную задачу не только в том, чтобы дать точный диагноз тому или иному современному российскому «недугу», вскрыть исторические и прочие глубинные корни всего того, что мешает поступательному развитию страны, но и в том, чтобы всякий раз предложить свой конструктивный вариант выхода из сложившейся ситуации. Естественно, в соответствии с нашим видением прошлого, настоящего и будущего России (неразрывность российской истории, закономерность и самоценность каждого из ее основных периодов) и адекватно тем принципиальным установкам (народовластие — социальная справедливость — патриотизм), которых все годы существования журнала неизменно придерживались редсовет и редколлегия «Национальных интересов».
    Открывая публичную дискуссию о новой российской модернизации, мы подтверждаем верность этим фундаментальным принципам и ценностям. Прежде всего потому, что без опоры на них не представляем себе прогрессивного развития России в ХХI веке. Действительно, стоит ли всерьез обсуждать заявленные преобразования, если они изначально не нацелены на полноценное и всестороннее укрепление власти народа, подлинную демократизацию политической системы страны, если в качестве одной из важнейших целей не декларируется утверждение здесь социально более справедливого жизнеустройства и существенное сокращение гигантского разрыва между общественными полюсами?
    Наконец, есть ли смысл говорить о модернизации, которая не ведет к реальному укреплению национальной безопасности (во всех видах и аспектах), позиций страны в мире, расширению ее возможностей в решающей мере влиять на международные процессы, в том числе путем беспрепятственного создания соответствующих национальным интересам межгосударственных объединений, экономических, политических и военных союзов и блоков, вплоть до эффективной реинтеграции базовой части постсоветского пространства?
    Ответы на эти и многие другие важные вопросы мы рассчитываем получить в ходе предстоящей дискуссии. В частности, было бы крайне интересно узнать, какое конкретное содержание наши авторы вкладывают в этот магический термин — «модернизация»? Что такое «модернизация» в современной Российской Федерации? Следует ли ее воспринимать главным образом как процесс фундаментальной перестройки экономической основы существования общества и государства? Или «модернизацию» надо интерпретировать шире — как всеобъемлющее обновление, затрагивающее, в том числе, основы общественного и государственного (конституционного) строя новой России?
    Далее, необходим достаточно четкий и ясный ответ на вопрос об отношении к официальной концепции новой российской «модернизации». Что в ней может устроить, а что нет, и почему? Должна ли поддерживать «казенную» модернизацию российская оппозиция — системная и внесистемная, и на каких условиях? Нет ли опасности того, что нынешняя модернизация затеяна правящей элитой (политической и экономической) лишь с одной целью — максимально долго сохранить власть и собственность в руках тех, кто ими сегодня обладает? Каков практический интерес рядовых граждан к грядущей модернизации? Что конкретно необходимо предпринять, чтобы идея модернизации «овладела массами», сделала их активными участниками обновленческого процесса? Какой видится стратегия и тактика модернизации, поддержанной народом?
   
    * * *
    Безусловно, мы «стартуем» с достаточно сложных позиций. Во-первых, потому что политическая система России, основанная на европейских, по сути, принципах представительной демократии, сегодня плохо работает. В такой изначально искаженной системе координат практически невозможна выработка не только эффективных, шире — разумных решений.
    Во-вторых (возможно, в главных), потому что ценности, о которых мы сказали в начале (народовластие — социальная справедливость — патриотизм), столь значимые для социально-образованной части нации, увы, остаются привлекательной «тайной за семью печатями» для большинства населения. Оно, много раз обманутое в своих ожиданиях, разуверившееся в кумирах и идеях прошлого, устало верить «на американский лад», то есть только лишь лозунгам, широким улыбкам лидеров, бесплатным футболкам и сосискам на многочисленных «майданах» затянувшейся катастройки. «Простой народ», он же — человек труда, живет «простыми» ценностями — семьи, достатка, охраны детства, иными словами, достойного уровня жизни. Не роскоши, не гламура, а жизни. Народ хочет знать (или, точнее, видеть) конкретные дела в пользу общего блага, а не только привлекательные формулы.
    Что значит для простого человека «народовластие»? Демократия а-ля рюсс, общинное равенство или раздольная воля, мечта каждого люмпена? Этот вопрос не видится риторическим, ибо в научных и околополитических кругах много раз звучали призывы к коренному изменению политической системы России, основанному на принципе эффективного взаимодействия сильного центра и наделенных полнотой прав муниципалитетов, рабочих поселков, поселений, обладающих реальным, а не мнимым самоуправлением. Исторический опыт вечевых республик, перекликающийся с принципами общинного права, отсылает нас к теме прямой демократии, остающейся по сию пору актуальной.
    Что такое для россиян социальная справедливость? Пора уже дать отпор правым, из года в год зарабатывающим политические очки на избитом аргументе — социализм и справедливость есть торжество равенства. А раз равенство, значит, опять «все взять и поделить» (прости, Господи, Шарикова, ибо не ведал, что творил!). Между тем, по Марксу, социализм допускает природное неравенство. В работе «Критика Готской программы» Маркс сформулировал свое видение социалистического принципа распределения (по количеству и качеству труда), связав его с проблемой равенства. Он писал, что социализм вполне признает неравную индивидуальную одаренность, а следовательно, и неравную работоспособность естественными (природными) привилегиями. Поэтому, чтобы обеспечить социальную справедливость, право на доступ к материальным благам должно быть в реальности неравным, для того чтобы обеспечивать возможность перераспределения общественного богатства в пользу социально не защищенных слоев. Речь идет об общественных фондах потребления, которые отнюдь не являются механизмом экспроприации, но существуют и работают в экономиках всех развитых стран.
    Наконец, что такое «патриотизм»? Любовь к родному краю, отчему дому, «малой родине» или высокая, но абстрактная тяга к России вообще, то есть скоплению всех нелепостей, жестокостей и несправедливостей, которые нас окружают? Возможно, для многих державность как образ непоколебим в своей святости. Но как быть с тем самым «молчаливым большинством», для которого ухоженный двор и чистый подъезд не менее важен, как и гордость за страну родную? Как ему объяснить, что большое всегда видно в малом, и наоборот, и никакое мифическое «единство» не нарушит этого правила?
    Эти вопросы, при всей полемичности, задают мировоззренческий, то есть самый важный смысл модернизации. Какова ее цель; для чего народу нужно в очередной раз мобилизоваться, потуже «затянуть пояса»?
    Такова, вкратце, «запевка» к этой, как представляется, центральной теме 2010 года. Нет сомнений в том, что предстоящая дискуссия выявит немало других вопросов и проблем, относящихся к процессу модернизации, о которых сегодня можно лишь догадываться. И в этом одна из важнейших целей нашей акции. Что касается условий обмена мнениями на страницах «Национальных интересов», то они остаются традиционными: полная свобода авторской мысли, никакого экстремизма, критицизм, не унижающий чести и достоинства других людей — будь то во власти или вне нее.
    Ждем ваших материалов — ярких и содержательных!

   И.о. главного редактора журнала
«Национальные интересы»
   А.В. Агошков
   Научный руководитель Института
национальной стратегии реформ
   З.А. Станкевич