Сергей Николаевич БАБУРИН
председатель Партии национального возрождения «Народная воля»
  
Слободан Милошевич: лидер эпохи перемен
  
   Слободан Милошевич, ставший в 1987 году сербским лидером и до сих пор им остающийся, родился 29 августа 1941 г. на юго-востоке Сербии в городе Позаревац (Пожаревац). По национальности Милошевич — черногорец. Его отец, Светозар Милошевич, получил теологическое образование, а мать, Станислава, была учительницей. Еще в школьные годы Слободан встретил и полюбил свою будущую жену Миру Маркович.
   В 1959 — 1964 гг. Милошевич учился на юридическом факультете Белградского университета. Со студенческих лет начав заниматься общественной и партийной работой, Милошевич показал себя деятельным, талантливым руководителем, о чем свидетельствуют занимаемые им в разное время должности: советник по хозяйству в мэрии Белграда, президент «Белградский Банк», директор государственной компании «Техногаз». Незаурядные способности Милошевича полностью раскрылись на партийной и государственной работе: первый секретарь горкома Белграда, член Президиума Союза коммунистов Сербии, с 1986 г. — Председатель ЦК Союза коммунистов Сербии, наконец, с 1989 г. — Президент Президиума Сербии (Президент Республики Сербии). С 1997 г. был Президентом СР Югославии.
   1987 год становится переломным не только в жизни С.Милошевича, но и для югославского общества. В обстановке нарастания внутреннего системного кризиса Социалистической Федеративной Республики Югославии именно Слободан Милошевич выходит на передний план в сербском национальном возрождении. Символично, что рождение «нового» Милошевича произошло на Косовом поле.
   24 апреля 1987 года в г. Косово Поле собралось огромное число сербов, выражавших категорический протест против албанизации края, требовавших укрепления государственной власти в стране, защиты сербской культуры и сербских традиций. С.Милошевич не только предотвратил столкновения собравшихся с полицией, но и произнес речь, ставшую манифестом возрождающегося сербского национального самосознания. Заверив собравшихся в том, что впредь никто и никогда не посмеет нанести им вред, С.Милошевич не только пообещал сделать все для сохранения единой Югославии, но и призвал к активным совместным шагам по возрождению Великой Сербии.
   Получив беспрецедентную поддержку народа, С.Милошевич возглавляет коммунистическую партию Сербии, а в мае 1989 года избирается Президентом Республики Сербии. Преодолевая сопротивление крепнущих сепаратистских сил, С.Милошевич сумел внести изменения в Конституцию Сербии, своевременно устранив «спящий суверенитет» Воеводины и Косово.
   Но по нарастанию остроты кризиса СФРЮ следует вплотную за Советским Союзом. В 1991 году заявляют о своем отделении от Югославии Словения и Хорватия, тут же получающие при поддержке Германии международное признание. Попытки высшего руководства СФРЮ сохранить страну ценой применения югославской армии успеха не имеют, а порой просто оказываются провокацией. Рождается Сербская Краина как сербское государственное образование на территории Хорватии. Происходит внутренний раскол Боснии и Герцеговины, порождающий с марта 1993 года самую настоящую межэтническую войну внутри республики.
   С.Милошевич в тот период — символ сербского возрождения, а следовательно, и объект удара антисербских, антиславянских сил. США делают все возможное, чтобы не допустить переизбрания Милошевича Президентом Республики Сербии на второй срок. Финансовые ресурсы и вся мировая пропагандистская машина направлены на поддержку кандидатуры Панича, американского миллионера сербского происхождения, поставленного незадолго до выборов во главе правительства Югославии. К сожалению, и руководство тогдашней России на стороне кандидата Запада.
   Слободан Милошевич уверенно побеждает, поскольку международное давление способствует объединению вокруг него всей нации.
   А вокруг Сараево, да и других населенных пунктов Боснии и Герцеговины идут бои. Сербы, исторически роковым образом разделенные на православных, мусульман и католиков, воюют за право создавать государство по своим критериям. Благодаря международному посредничеству с конца 1994 года боевые действия сменяются трудными переговорами. Милошевич — одна из главных фигур на этих переговорах, он представляет и Союзную Республику Югославию (вызывающий в Европе у многих политиков судороги потенциальный кристаллизатор Великой Сербии), и боснийскую Республику Сербскую. Дейтонские соглашения, подписанные С.Милошевичем под невероятным давлением США, — далеко не триумф сербской идеи, но все же мир.
   Тем не менее С.Милошевич в глазах Запада — персона нон грата. Он слишком самостоятелен. Пусть и не всегда прислушивается к России (в Дейтоне, например, он отклонял порой русские предложения, принимая впоследствии менее приемлемые для сербов американские), но ведь и в стан врагов России не идет. Что особенно беспокоило руководителей Североатлантического блока государств, так это то, что Слободану Милошевичу, как никому в Восточной Европе, удалось соединить свою верность социалистическим принципам с идеей национального возрождения. К тому же Союзная Республика Югославия, президентом которой был избран в 1997 году Слободан Милошевич, оставалась последним балканским государством, которое не впало в антикоммунизм и не заявило о своей мечте вступить в НАТО.
   Предлог «разобраться с Югославией» был найден: косовские албанцы. Для них спешно слепили план автономии, а поскольку югославское руководство упорно напоминало о международном принципе невмешательства во внутренние дела суверенных государств, с 24 марта 1999 года НАТО начало бомбардировки и ракетные удары по Югославии.
   Это была агрессия, и не стоит изобретать иных определений — другая оценка будет противоречить Уставу ООН и международному праву. Цинизм агрессоров был столь велик, что даже Россия вновь стала действовать по их правилам игры, а значит, без шансов на справедливость и законность. Вместо оказания всесторонней помощи посланцы России стали «посредничать» между жертвой и агрессорами. Хотя должен признаться, что это не было неожиданностью. Когда в одну из наших встреч накануне войны С.Милошевич спросил, советую ли я принять ультиматум, подготовленный для Югославии в Рамбуйе, и если нет (я подтвердил, что тогда Косово потеряно для сербов навсегда), то придет ли на помощь Россия, я с тяжелым сердцем прямо ответил, что Россия на помощь не придет. Не мы в ней принимаем решения. Парламент, конечно же, будет делать все, чтобы защитить право сербов и черногорцев на суверенитет, но реальные действия зависят от президента. В его готовность пойти против линии США я не верил.
   События 1999 года — это трагедия и Милошевича, и сербов, и Европы. Ее масштабы еще многими должным образом не оценены. Мир стал другим именно в марте 1999 года, 11 сентября 2001 года открыло на это глаза только уже самым слепым. В международных отношениях право уступило место силе, а баланс интересов сменился диктатом одной сверхдержавы.
   Но не впервые в истории сам вор стал кричать: «Держи вора!» В мае 1999 года западноевропейская элита устами представителей Гаагского трибунала по бывшей Югославии именно Слободана Милошевича обвиняет в преступлениях против человечества. Давление на Югославию продолжается.
   Когда в сентябре 2000 года первый тур президентских выборов в Югославии не дал победы ни С.Милошевичу, ни основному кандидату оппозиции В.Коштунице, инспирированные Западом беспорядки в Белграде поставили С.Милошевича перед выбором. Или победить и оставить Югославию в блокаде и изоляции, а все устали, тем более, что Россия до сих пор еще не Россия. Или отступить, уйти, открыв возможность для вывода страны из патовой ситуации. С.Милошевич выбрал второй путь. Он ушел. Ушел, понимая, что лично для него этот шаг может стать роковым.
   В.Коштуница, при всем моем уважении к этому демократическому политику и искреннему сербскому патриоту, не победил, он просто вступил в освободившуюся должность президента государства.
   Все произошло так, как и планировал С.Милошевич: «новую» Югославию из изоляции выпустили. Ради этого С.Милошевич, как я полагаю, согласился даже на свой арест 1 апреля 2001 года. А вот его антиконституционная выдача 29 июня 2001 года и «воровской» вывоз в Гаагу — это уже заслуга З.Джинджича и сербский позор на многие поколения вперед.
   После ареста, вопреки ожиданиям многих, Слободан Милошевич обрел новое политическое качество. Он стал не страдающим узником и безвольным подсудимым, а олицетворением борьбы за справедливый мировой порядок. Когда С.Милошевич в Гааге заговорил, его услышали. И если для западных политиков, начиная с Клинтона и Саланы, фигура С.Милошевича, подобно тени отца Гамлета, напоминает о собственном злодеянии, то от человечества она требует прежде всего восстановления попранной справедливости и борьбы за свободу.
   Мы предлагаем и вам выслушать Слободана Милошевича. А потом — действовать!