СТАНКЕВИЧ Зигмунд Антонович
д. юр. н., директор Института национальной стратегии реформ

Крайности не объединяют...
  
   Позвольте и мне сказать несколько слов по обсуждаемым вопросам. Я вспоминаю свою учебу в аспирантуре Академии во второй половине 80-х. Боже мой, когда мы в тот период частенько поздно возвращались из города, кто думал, что это опасно? Не надо было, конечно, искать на свою голову какие-то приключения, может быть, и тогда могло что-нибудь произойти, но никому в голову не приходило, что опасно ночью возвращаться, как сегодня. Поэтому то, о чем вы, Владимир Солтанович,  говорите — это совершенно естественная констатация.
   Для небольшого обострения нашей дискуссии я хотел бы ввести еще пару тем, вокруг которых можно дискутировать. Первое. Леонид Николаевич говорил здесь про «психологию победителей», но мы должны говорить и о таком явлении, которое сейчас имеет место в связи с новой реальностью. Это — реваншизм во всех его ипостасях: политической, социальной, национальной и морально-психологической. Об этом как-то не принято громко говорить, но факт остается фактом — откровенный реваншизм сегодня правит бал во многих уголках бывшего социалистического Содружества, бывшего Союза, и даже здесь, в России существуют реваншистские политические силы. К счастью, народу хватает ума их не допускать к власти, иначе Россия уже давно была бы втянута в серьезный гражданский конфликт с непрогнозируемыми последствиями.
   Второе. Обсуждая такие понятия, как «экстремизм» и «дискриминация», мы никак не можем уйти от третьего понятия — «толерантности» или, говоря русским языком, терпимости. Я убежден, что именно отсутствие терпимости сегодня лежит в основе большинства тех «болезней», которыми страдает, к примеру, российское общество. И не только оно. Ведь, чего греха таить, нетерпимость всех видов и форм проникла глубоко в ткань постсоветских, постсоциалистических обществ. К тому же нетерпимость левацко-большевистскую плавно сменила нетерпимость либерально-демократическая. А в последнее время, увы, все чаще и — национально-патриотическая. И это при том, что все-таки сохраняется достаточно внушительная прослойка людей нормальных, трезвомыслящих, терпимых. Тех, которые не привыкли делить окружающих на «свой–чужой». Плохо то, что их голос не всегда отчетливо слышен.