Казус  Саркози

    Избрание новым руководителем Французской Республики «крутого» неоголлиста Николя Саркози – событие, безусловно, знаковое. Прежде всего, для самой Франции и объединенной Европы, которые теперь, наверняка, ждут крупные, а по ряду вопросов – и судьбоносные перемены.
    Что касается Франции, давно нуждающейся во всеобъемлющей модернизации, то она, похоже, стремительно вступает в эпоху своего собственного, французского тэтчеризма. Разумеется, саркозизм не может быть и не будет всего лишь «континентальной копией» прославленного британского политического феномена – не то время, да и реализовать новую правую политику будут люди качественно иной формации. Но должно сохранится и общее - прежде всего, методы, с помощью которых новому французскому руководству (самому Саркози и его ближайшему окружению, в том числе потенциальному будущему премьер-министру Франсуа Фийону) придется преодолевать «застойные явления» во внутри и внешнеполитической жизни своей страны.
   В этом, собственно, и заключена главная, на сегодняшний день, загадка современной французской реформации: сумеет ли Николя Саркози (подобно «Железной леди» в Великобритании на переломе 70-х и 80-х годов ХХ века) так «встряхнуть» генетически левую Францию, чтобы та добровольно приняла новые «правила игры» (т.е. согласилась на отказ от целого ряда ставших уже традиционными социальных установок и приоритетов, и замену их на ценности совершенно иного порядка) и возжелала быстренько «развернуться лицом» к основным вызовам начала нового тысячелетия? Ведь одно дело – справляться со смахивающими на тривиальное хулиганство, а по сему весьма непопулярными в глазах среднего французского обывателя выступлениями бунтующей  иммигрантской молодежи, другими «скверными» явлениями, нарушающими покой добропорядочных буржуа,  а совсем иное – попытаться подчинить своей воле почти половину политически активного населения страны (около 47% народной поддержки Сеголен Руаяль), преодолевая сопротивление широких социальных слоев общества, профсоюзов, студенчества, влиятельных профессиональных групп (включая многотысячную армию госслужащих, над которой также нависла угроза крупных социальных потерь в связи с планирующейся реформой системы государственного и муниципального управления), того же иммигрантского сообщества...
    Впрочем, все это является проблемой, прежде всего, самого французского народа и избранного им на свободных, демократических выборах нового государственного руководства Франции. Как говориться, каждый сам кузнец своего счастья. Нас же, как представляется, в большей мере должно интересовать то влияние, которое избрание г-на Саркози окажет на общее состояние дел в объединенной Европе и двусторонние российско-французские отношения, где также можно ожидать серьезных изменений. И эти изменения, не в последнюю очередь, будут связаны с персональными особенностями нового главы французского государства. 
    Ведь, являясь по происхождению и мировосприятию скорее «французским европейцем», нежели французом, Николя Саркози, естественно, воспринимает Францию, ее место на европейском континенте и на планете далеко не так, как это делали его «укорененные» предшественники на посту руководителя этой страны, например, В.Жискар Д*Эстен, Ф.Миттеран или Ж.Ширак, не говоря уже о великом генерале Де Голле. Отсюда специфика его подходов ко многим животрепещущим проблемам внешнеполитического характера. В частности, к вопросу о разблокировании практически «замороженных» при Ж.Шираке трансатлантических связей, в чем  решающую роль призвано сыграть «прорывное» потепление отношений между Францией и США, активно подготавливаемое новым президентом и его командой (откровенно проамериканские высказывания и жесты самого Саркози, его намерение ввести на американский манер пост помощника президента по национальной безопасности и назначить на эту должность нынешнего посла Франции в США Жана-Давида Левита, и др.).
    Желая по-своему отблагодарить страну, позволившую ему – сыну недавнего эмигранта подняться на высшую ступень государственной иерархии новой родины (таково неистребимое желание очень многих высокопоставленных, но «некоренных» патриотов - будь они граждане в первом, втором или даже в третьем поколении), Саркози, безусловно, будет «рвать на себе рубашку» ради скорейшего восстановления лидерства Франции в Большой Европе. В этом для России есть и свои плюсы, и свои минусы. Позитив – в том, что, следуя курсом на укрепление позиций страны в ЕС в соответствии с принципами realpolitik, новый глава французского государства будет вынужден «реанимировать» старую идею о Европе «двух скоростей», в которой все определяет т.н. Большая шестерка («старые» члены ЕС), а «молодняк» (по преимуществу, страны бывшего соцлагеря и республики бывшего СССР) играет подчиненную, второстепенную роль. Мало того, он, скорее всего, не только воспротивится приему в ЕС члена НАТО – Турции, считая ее неевропейским государством, но и дальнейшему стремительному расширению Евросоюза (пока в его «жерновах» не перемолоты ранее вступившие) за счет новых желающих, абсолютное большинство которых, как известно, расположено на прежней советской территории, т.е. в естественной российской зоне геополитического влияния. Можно предположить, что подобная линия Франции вызовет резкое недовольство, главным образом, «младоевропейцев», которые за последние годы привыкли в своих интересах весьма беспардонно играть на противоречиях «старой» Европы и США, а также эксплуатировать внутрисоюзные механизмы ЕС для усиления своих позиций в противоборстве с Россией. Но сделать что-либо в условиях франко-американской нормализации и нового сплочения западноевропейских стран они вряд ли смогут.
    Однако, необходимо считаться и с тем, что внешняя политика нового президента Франции, скорее всего, создаст для наших двусторонних отношений ряд специфических проблем, с которыми ранее, при прежних руководителях Пятой республики, мы сталкивались достаточно редко. Речь идет, прежде всего, об «уроках» демократии и прав человека, «нравоучениях» по чеченской и другим сугубо внутрироссийским проблемам, а также попытках «посредничества» в налаживании отношений России с ее «проблемными» соседями, в чем Николя Саркози, судя по его многочисленным высказываниям последнего времени, вряд ли откажет себе в удовольствии активно поучаствовать.
   Кстати, эту его «родовую» особенность очень чутко подметили и восторженно выразили наши либерал-оппозиционные аналитики и публицисты. Один из них, некий Владимир Надеин написал об этом в интернетовском «Ежедневном Журнале» 7 мая с.г. буквально следующее: «Наши идут неудержимо. Я имею ввиду не наших «Наших» - это как раз труха. Речь о стальных людях социалистической плавки. О великом римском понтифике из краковских славян. О нынешнем немецком канцлере – бывшей гэдээровской комсомолке. О только что избранном французском президенте, папа которого в 1945 году бежал из Венгрии от наступающей армии – от нашей, между прочим, армии. Пустячок, но сближает».
    Ничего себе пустячок! Но главное – с кем сближает?

Архивариус.